Трибуналу не подлежит - Андрей Бадин

Семенов замер в нерешительности.

Увидев старого друга, генерал улыбнулся, встал и показал на стул возле стола:

– Проходи, Петр Петрович, я тебя познакомлю с товарищами.

Полковник, тихо ступая по ворсистому узорчатому ковру, прошел к длинному, обрамленному двумя рядами стульев столу и остановился. При виде опера гости повернулись к нему и поднялись.

– Это руководитель Департамента контрразведки генерал Алексей Иванович Парамонов. – Босс указал на статного светловолосого мужчину в элегантных очках. Семенов протянул ладонь и ощутил крепкое мужское рукопожатие.

– А это его заместитель – генерал Александр Николаевич Левин.

Полковник был немного польщен вниманием столь занятых и влиятельных особ, но и немного озадачен. Хотя он начал догадываться, о чем пойдет речь.

Два генерала-контрразведчика могли приехать в МУР к Семенову только с одной целью. Но полковник не хотел опережать события и решил выслушать визитеров.

– Садись, пожалуйста, – сказал Берестов, и Петрович уселся на один из стульев возле длинного совещательного стола. Фээсбэшники разместились напротив и выжидающе взглянули на полковника.

– Я вас слушаю, – Петрович первым нарушил тишину кабинета.

– Начну сначала, – произнес главный контрразведчик. – Неделю назад в лесу возле Люберецкого карьера обнаружили взорванный джип, а в нем три обгоревших мужских трупа. Также в машине было оружие – автоматы Калашникова – и «дипломат» с фальшивыми долларами.

«Это на каждом шагу происходит», – подумал Семенов.

– Идентифицировать трупы не удалось, так как ни у кого документов при себе не было. Но через пару дней после трагедии семьи троих офицеров одной воинской части подали в милицию заявления, что их мужья пропали. Удалось установить, что пропавшие – полковник Фокин, майоры Назаров и Панкратов – и есть те самые погибшие. Причем ни у одного из них нет в собственности джипа «Гранд Чероки», того, в котором их взорвали. В связи с этим возникает вопрос: откуда джип, чей он и почему убили офицеров?

– А я откуда знаю, – пожал плечами Семенов.

– Также из воинской части № 61996 пропала автомашина «КамАЗ» с прицепом-фурой. Ее нашли сожженной в десяти километрах от места гибели военных. На берегу карьера обнаружены следы этого «КамАЗа» – значит, военные приехали на карьер на нем, а уехать решили на джипе, но не смогли. Кто-то отогнал «КамАЗ» в лес и там сжег. Возникают вопросы: зачем офицеры приезжали на берег карьера, с кем встречались и что привезли?

– Что охраняли в этой части офицеры, то и привезли. Это у них и украли, а самих их убили, – выстроил логическую цепочку полковник.

– Мы тоже так думаем, – кивнул Парамонов. – Они служили в части противовоздушной обороны, в отряде обеспечения ракетных комплексов средней дальности. Тактические ракеты и ядерное оружие они нести не могут, слабоваты, но химическое, бактериологическое оружие и отравляющие вещества – пожалуйста.

– Интересно, а какое ко всему этому отношение имею я? – наконец спросил Семенов и обвел всех присутствующих хмурым взглядом.

Но три генерала пристально смотрели на него и ничего не говорили. Смотрели пытливо, можно сказать, сверлили взглядами и старались просветить насквозь, как рентгеном. Но Петр Петрович только руками развел.

– Я ни при чем.

– Мы знаем, что вы ни при чем, но вот что интересно, – начал начальник контрразведки. – Один из погибших офицеров, точнее, заместитель начальника воинской части Фокин некогда был связан с известным вам генералом Алексеем Михайловичем Корниловым.

«Вот так, – подумал Петрович, – как я и думал, ниточка привела к делам давно минувших дней – к Корнилову. Или, вернее, к его призраку. Сдох петух, давно протух, а все кукарекает».

– Тогда вину Фокина доказать не удалось. Никаких улик о его причастности к торговле оружием нет, и поэтому он по делу не проходил. Но, по нашим данным, он продавал Корнилову кое-какое оружие. Нет, не ракеты, а военные грузовики. Тогда, пять лет назад, не только Фокин, но и некоторые действующие лица той трагедии не предстали перед судом и не понесли заслуженное наказание. Многие как сквозь землю провалились.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Семенов.

– А то, что вы имели, а может быть, и сейчас имеете некоторую информацию, касающуюся их места пребывания.

– Я никакой дополнительной информации на этот счет не имею, – мотнул головой полковник. – Все, что знал, я рассказал следователям.

– Тогда было другое время, – напирал генерал. – Некоторые чиновники из аппарата Службы внешней разведки, Министерства обороны, ГРУ и ФСБ попустительствовали кражам оружия и незаконной деятельности Корнилова. Но теперь все иначе. Многих посадили, большинство отправили в отставку, но кое-кто затаился и дождался своего часа – начал снова торговать оружием. Мы подозреваем, что Фокин был в их числе. Мы думаем, что эти офицеры могли украсть ракету. У себя в части они занимают высокие посты и при желании могли по документам списать ракету на уничтожение, а вместо нее ликвидировать ненужные части другой ракеты или какой-то технологический хлам. Хотя наша проверка в части такого подлога не выявила, но мы все равно подозреваем Фокина. Мы хотим знать, украдена ракета или нет. Если украдена, то для каких целей, как она будет использована и кем?

– Я об этом ничего не знаю, – повторил полковник.

– Мы знаем, но просим вас: если вам что-то известно, сообщите нам в любое удобное для вас время. – Генерал откинулся на спинку стула и посмотрел на полковника.

– Если мне что-то будет известно, я вам обязательно сообщу, – сухо отрапортовал тот.

– Вот и хорошо. – Парамонов, а за ним и Левин встали. Берестов поспешил подняться следом. Только Семенов немного помедлил и встал последним. Он не любил, когда его допрашивают.

А генералы по-дружески попрощались с ним и начальником МУРа, а потом убрались восвояси. Когда дверь за ними захлопнулась, Семенов сказал:

– Странный разговор получился.

– Странный, – кивнул генерал.

– Коля, чего они от меня хотели?

– Чтобы ты сдал Сергея Михайлова. Ведь его до сих пор не нашли.

– А я-то откуда знаю, где он?

– Вы были друзьями, поэтому они думают, что ты с ним переписываешься.

– Хе, – прыснул Семенов. – Переписываюсь, гостинцы на Новый год шлю. Столько лет прошло…

– Ну ладно, тебе видней – ты тогда во всей этой истории отличился, тебе и решать, как быть.

– Бесспорно.

– Иди служи. Мне тоже надо… – Генерал закончил аудиенцию. Полковник это понял и встал. Они пожали друг другу руки, и Семенов вышел из кабинета.

Фээсбэшники спустились во двор управления, сели в поджидавшую их черную «Волгу», утыканную антеннами, как новогодняя елка иголками, и выехали на Петровку.