Кровавый план египтянина - Борис Бабкин

Молодой мужчина в американском камуфляже и каске, осторожно поднялся с земли, схватил автомат и, пригибаясь, побежал вверх по покрытому редким кустарником склону. Двое мужчин в чалмах с винтовками последовали за ним. Все трое упали на каменистую площадку. Замерли. И услышали шум приближавшейся колонны. Мужчина в камуфляже приложил к глазам бинокль и грубо выругался по-русски.

– Что он сказал? – на пушту спросил один из мусульман.

– Не понимаю, – ответил второй. – Язык совершенно незнакомый.

– Всего две машины, – подбирая слова, сказал мужчина в камуфляже. – Громкоговорители с записью шума движения колонны. Хотя это хорошо, значит, боятся. И горит у них под колесами земля иракская. Взрывчатку жаль, – снова по-русски проговорил он, – но ничего не поделаешь. – Приложил большой палец к кнопке пульта. Подождав, пока армейский джип и грузовик с крытым кузовом не поравняются с нужным ему местом, нажал. От узкой дороги донесся грохот взрыва. Русский приложил бинокль к глазам. – А опять скажут: двое раненых и один убитый, – усмехнулся он, разглядывая завалившийся на бок дымящийся грузовик и отброшенный в сторону развороченный взрывом джип. – Уходим! – на пушту приказал он и побежал вверх по узкой расщелине. Остальные последовали за ним. – А вот помощь у янки приходит быстро, – услышав рокот вертолета, отметил подрывник и махнул левой рукой вниз.

Все попадали, прижимаясь к камням. Здесь русский вскочил и, пригибаясь, бросился к пещере.

– Йес! – бросив кулак вверх, весело оскалился рослый блондин. – Уходим! – по-арабски скомандовал он. Пятеро мужчин с оружием бросились в развалины большого дома. На соседней улице слышались стоны и крики. Несколько раз простучали автоматные очереди. – Йес! – повторил блондин. – И у аэропорта кто-то работал. Не будет вам отдыха, янки! – Он оскалился в злой усмешке.

Слева раздалась пулеметная очередь. Грохнули два взрыва подряд. Пятеро вбежали в разрушенное здание, открыв замаскированный люк в очищенном от обломков углу, начали спускаться. Последний захлопнул крышку.

– Давно это у вас? – спросил блондин.

– Сразу после первых налетов авиации, – ответил один. – Мы знали, что армия и хваленая гвардия Хусейна долго продержаться не смогут. Хусейна предали его генералы, жизнь себе купили, – презрительно добавил он.

– Пошли, – зажигая факел, позвал один из бойцов сопротивления.

– Курды предали нас! – зло заметил худой мужчина в форме иракской армии с перевязанной головой. – Да чего от них было ждать, – вздохнул он.

– В Багдаде идет бой, – сообщил подошедший мужчина в тюрбане. – Сыновей Хусейна обнаружили американцы. Кто-то польстился на обещанные доллары.

– Все равно долго ни американцы, – проговорил офицер, – ни англичане здесь не продержатся. Сопротивление возрастает, население уже не раз вспоминает, что освободители принесли в страну голод, безработицу, нищету и рост преступности. Лидер шиитов открыто призывает к вооруженной борьбе и категорически требует, чтобы американцы с союзниками убрались из Ирака.

– Скажи, полковник, – обратился к офицеру седобородый старец, – а где сам президент?

– Этого я не знаю. Но он жив, это точно. Так что борьба только начинается. Многие приезжают сюда, чтобы помочь нам. И мы изгоним врага! – громко, для всех, кто мог его слышать, заявил он. – Ирак снова будет свободным и независимым.

– Как все прошло? – спросил невысокий мужчина в иракской военной форме без знаков различия.

– Они сейчас прибегают к шумовым эффектам, – усмехнулся русский. – Включают запись шума двигающейся большой колонны, тогда как идут две-три машины. Ведь на большие колонны нападения пока редки, да и они не нанесли урона штатникам, тогда как потери бойцов сопротивления достаточно велики. Но джип с тремя солдатами и грузовик мы уничтожили.

– А ты хороший солдат, – одобрительно кивнув, заметил невысокий. – И неплохо говоришь по-арабски. Где выучился языку?

– Из интереса, – улыбнулся русский. – И пригодилось. Я уже три года по Азии мотаюсь. Здесь почти везде по-арабски говорить умеют. В общем, пригодилось, – повторил он.

– Во здорово, привет! – послышалось восклицание, к нему подошел блондин. – Каким ветром занесло?

– На звуки выстрелов, – рассмеялся русский. – А ты как здесь оказался?

– Наемник, – прикуривая сигару, усмехнулся тот. – Жил в России, поступил в военное училище, хотел быть как отец, но единый и нерушимый Союз развалился, и все кончилось. К тому же нелады с законом… И понеслось – Абхазия, Приднестровье, а потом Чечня, Афганистан. Теперь вот сюда попал и не жалею.

– А в Чечне за кого воевал? – спросил русский.

– Не за вас, – усмехнулся блондин. – Но не по идейным соображениям и не потому, что против России, а из-за денег. Платили там неплохо. Правда, во вторую я уже не полез. Понял, что за них всерьез взялись.

– Я так же подумал, – улыбнулся русский, – поэтому и не пошел. Хотя у меня к родине свой счет имеется.

– Ты тоже в Чечне был? – удивился блондин.

– Под Бараевым ходил. Переодевались в федералов и население грабили.

– Я тоже несколько раз так работал… Иван. – Блондин протянул руку.

– Валерий, – пожал ему руку русский. – А здесь еще наши есть?

– Были. Троих убили. Одного три дня назад, двоих вчера около Эль-Рамади. На колонну напали. Там человек двенадцать партизан положили и этих двоих. Один из Москвы был. Я как-то по простоте душевной упомянул Чечню, так думал, он меня пристрелит. Еле удержали москвича. Он сюда приехал с американцами воевать. В Чечне тоже был, прапором. В общем, сам понимаешь, как он ко мне отнесся. Я не в обиде. Любой другой так же относился бы. Но ведь я только за деньги там воевал. А он стал кричать: ты отца с матерью предал, знакомых своих, друзей и так далее. В общем, знаешь, я рад, что ты из числа мне подобных. Надеюсь, ты не делал обрезание?

Рассмеявшись, Валерий покачал головой.

– Я рад, что встретил тебя, – сказал Иван. – Знаешь, общаться с русским приятно. Что ни говори, а в России все-таки очень даже неплохо. И порой намного лучше, чем где бы то ни было.

– Это точно, – согласился Валерий.

– Вы из одной страны? – поинтересовался иракский военный.

– Просто один язык знаем, – улыбнулся Иван.

– Пора уходить, – заявил иракский партизан.

– Здесь и чеченцы есть, – сообщил Валерию Иван. – Они в тренировочном лагере были, в Афганистане. Когда америкашки напали на талибов, стали воевать с ними. Но штатники в основном авиацией работают. Мы и перебрались в Ирак. И из Пакистана группа в Чечню шла, но здесь осталась. В Чечню, как я слышал, все труднее и труднее пробираться. Хотя нам с тобой это, наверное, и не понадобится… не по мне эта война, уж слишком трусливы эти иракцы. Вот смертники, те да, но сейчас их используют мало. К чему-то готовятся, видно.