Жестокость и воля - Сергей Зверев

— Сколько вам надо, Василий?

— Тысяч пятьдесят, — не задумываясь, сказал Трубачев и после некоторой паузы добавил: — В кредит, конечно.

— Многовато…

— Тогда хотя бы половину. Остальное попробую в банке взять. Но все равно обналичить придется.

— Это не проблема. Обращайся, помогу. А насчет двадцати пяти тысяч… Надо прикинуть свои силы. У меня же все в деле, да и в ремонт много вбухал. А с чего ты начинать собираешься?

— Сделка надежная, — уверенно сказал Трубачев.

— Перепродать что-нибудь хочешь?

— Ага.

— Смотри, могут кинуть.

— Как-нибудь справлюсь. Мне главное сейчас деньгу раздобыть. Будут наличные — будет и навар. И тебя, Костя, не обижу. Верну — и месяца не пройдет. Пятьдесят процентов сверху.

— Хм… На чем же ты рассчитываешь так подняться? Или это секрет?

— Да, — уклончиво сказал Трубачев, — не будем пока говорить, чтоб не сглазить.

Константин ненадолго задумался.

— Ладно, звони через пару дней. Что-нибудь скумекаем.

— Обязательно позвоню, — обрадованно сказал Василий.

— И в гости заходи. Давай я тебе адрес напишу.

Он взял со стола лист бумаги, вынул ручку и черкнул адрес своей новой квартиры.

— Посидим, попьем, Афган вспомним, друзей старых.

— Как-нибудь на днях обязательно зайду.

— Только позвони сначала, чтобы я дома был.

— Само собой.

Константин поднялся со стула, протянул Василию руку.

— Ну, будь здоров. Не вставай.

— На работу торопишься?

— Нет, надо в больницу заехать.

— А что такое?

— Брат у меня там.

— Серьезное что-нибудь?

— Как тебе сказать? Травма позвоночника.

— Вон оно что, — протянул Василий. — Погоди-ка, задержись на минутку.

Константин, уже успевший пожать руку Трубачеву, снова опустился на стул.

— Расскажи, что там у тебя с братом, — требовательно произнес Трубачев.

— Зачем тебе это, Василий?

— Если спрашиваю, значит, надо.

— Перелом позвоночника.

— Это младший твой, кажется?

— Да, Игнат.

— Как же это он?

— Не повезло.

Константину не хотелось озадачивать Василия рассказами о семейных бедах. К счастью, Трубачев сам не стал расспрашивать его о подробностях. Он лишь поинтересовался:

— Давно это случилось?

— Так, пару лет назад.

— И что, с тех пор он в больнице?

— Нет, просто пару дней назад… В общем, я недоглядел. Он упал и…

— Ясно, — выдохнул Василий. — Я к чему все это спрашивал? Есть в Москве одно заведение. Называется, если я ничего не путаю, «Центр протезирования и реабилитации». Открылось недавно, но персонал там хороший, грамотный. Мне эту контору наши порекомендовали, из «Всесоюзного общества инвалидов войны в Афганистане».

— Чем же этот центр занимается?

— Лечат, протезы ставят. Все по немецкой технологии. Я и сам хотел туда лечь, да времени нет. Сначала надо «Саланг» на ноги поставить, а потом уже о себе думать.

— Ты бывал у них?

— Заглянул разок. Корпус у них современный, аккуратный такой, возле Филевского парка располагается. Там все немцы делали и оборудование свое поставили. У них там все как из другого мира. Персонал вышколенный, вежливый, все чистенькое, новенькое, сверкает. Я тебе честно скажу, пожалел, что там не остался. Их главврач, Мокроусов, пообещал с меня даже денег не брать.

— Лечение платное? — спросил Константин.

— Если по нашей линии, то вроде бы денег не берут. А так придется платить. Но ты же у нас не бедный?

— Пока на нищету не жалуюсь, — пожав плечами, сказал Константин.

— Вот видишь! — обрадованно воскликнул Трубачев. — Ты съезди, поговори с этим Мокроусовым. Мужик он как будто ничего. Высокий такой, представительный.

— Где, ты говоришь, они располагаются? Возле Филевского парка?

— Да, у них Москва-река под боком. Хорошее такое место, спокойное, тихое. Для больницы — то, что надо. А, погоди. Я же совсем забыл. Мне главврач свою визитку дал.

Трубачев принялся открывать один за другим ящики стола, рыться в каких-то бумагах и папках. Наконец он нашел то, что искал.

— Вот,— Василий протянул визитную карточку.

— Мокроусов Владимир Андреевич, — прочитал Константин надпись на кусочке серебристого картона. — «Центр протезирования и реабилитации больных с нарушениями опорно-двигательного аппарата», главный врач.

Ниже были указаны адрес и телефон центра. В левом верхнем углу визитки были изображены какой-то логотип и сокращение «И. М. С. ».

— А что такое «И. М. С. »? — спросил Константин.

— Черт его знает, — честно признался Трубачев. — Я особо не расспрашивал. Да ты сам позвони или съезди туда, если время есть.

— Ладно, — поразмыслив, сказал Панфилов.

Он полез во внутренний карман пиджака и достал записную книжку.

— Я сейчас перепишу…

— Да забирай ты эту визитку. Мне-то она особо ни к чему. Сейчас все равно некогда. Других дел навалом.

— Зачем же ты ее брал? — спросил Константин, положив визитку в записную книжку.

— Дают — бери, бьют — беги, — засмеялся Трубачев. — Видишь, тебе пригодилась.

— Ты уверен, что они лечат больных с травмами позвоночника?

— Лечат, — уверенно произнес Василий. — Мне главврач сам об этом сказал.

Внезапно Константин услышал, как скрипнула наружная дверь подвала. По лестнице, ведущей в помещение бывшего правления жилищного кооператива, кто-то шел.

Шаги были тяжелые, неторопливые. Ступеньки натужно поскрипывали.

— Гости? — спросил Панфилов, прислушиваясь к звукам шагов.

— Наверное, мои парни пришли, — спокойно сказал Василий, разминая руками «Приму» из смятой пачки.

Константин встал.

— Ладно, мне пора.

На пороге вырос детина ростом под два метра, косой сажени в плечах. Казалось, майка на его груди вот-вот разойдется по швам.

«Как настоящий гренадер», — подумал про себя Константин. Судя по мрачной перекошенной физиономии, покрытой трехдневной щетиной, вряд ли это один из парней Трубачева. Лицо Василия также не излучало радости от встречи с гостем. Глаза его напряженно следили за «гренадером», пальцы продолжали машинально разминать сигарету.