Солдат удачи - Валерий Николаевич Ковалев

— Застрелить?

— Именно. У меня уже есть «винторез» с оптикой и глушителем.

— Серьезное оружие, — кивнул моряк. — И план мне нравится.

— Только не будем гнать лошадей, Максим. Для начала тебе нужно купить гражданку, чтобы не светиться в городе. Вот деньги, семьдесят две тысячи. Держи. Это за сдачу внаем твоей комнаты.

— Спасибо, дядя Анзор, — взяв в руки пачку, сунул в карман, — пригодятся.

— Затем нужно встать на учет в военкомате и вступить в право собственности на квартиру, — продолжил ветеран. — Все поможет сделать тот же нотариус, что заверял дарственную. Он мой приятель.

— Ясно.

Через пару дней, решив все вопросы, вплотную занялись подготовкой.

На вещевом рынке Найденов купил повседневную одежду, а к ней зимний комбинезон с утепленными ботинками на меху, рюкзак и две черные вязаные «морячки», плотные шерстяные шапки с отворотами, их еще называют шапками Кусто, по имени знаменитого исследователя, который часто на фото красуется в «морячке». Приобрел он также несколько подержанных телефонов — для одноразовой связи, чтобы не оставлять явных телефонных следов.

Ранним утром субботы на сером «фольксвагене» Анзора выехали в Купавну. Максим был тепло одет, при себе имел рюкзак с биноклем, спальником, термосом горячего кофе и сухпаем — о еде позаботился напарник. Не доезжая до жилья, свернули с трассы на проселочную дорогу, углубившись в сосновый бор, а с нее еще раз свернули, выехав к старой просеке.

— Отсюда пешком, — остановил машину у раскидистой ели Анзор и заглушил двигатель. Прихватив рюкзак, Максим вышел из кабины вслед за ним, похрустел сзади по неглубокому снегу.

Минут через пятнадцать подошли к опушке с заиндевелыми кустами, за ними просматривался недострой. Это была шлакоблочная в два этажа коробка с угловой башенкой и темными провалами окон. Участок густо порос сорной травой, кое-где орешником. Налицо было явное запустение.

— Сразу за ним дом Кабана с зеленой крышей и флюгером, — когда остановились, сказал ветеран-афганец.

— Понял, — поправил лямки мешка Найденов.

— Когда станешь отходить, звякни. Подъеду на то же место.

— Хорошо, — кивнул Максим и скрытно двинулся в сторону постройки.

Обождав, пока напарник исчез в дверном проеме, Анзор отошел назад и отправился обратно.

Войдя в полумрак первого этажа, Максим поднялся по ступеням на второй этаж с бетонным перекрытием, осмотрелся. Там были остатки стройматериалов и два сбитых из досок помоста.

Подошел к одному из идущих по периметру оконных проемов, прижавшись к стене, осторожно выглянул наружу.

Нужный дом виднелся впереди. Краснокирпичный, с ломаной зеленой крышей, эркером и флюгером на верхушке. Напротив стоял второй дом, одноэтажный и более скромный по внешнему виду. Поодаль, под соснами, виднелись вычурно рубленная баня, рядом поленница дров, немного дальше небольшой пруд и беседка на берегу.

Во дворе, выложенном гранитной плиткой, стоял синий БМВ. По периметру усадьба была обнесена двухметровой, тоже кирпичной оградой с откатными железными воротами. Сбоку белела лента асфальта. Все постройки были помпезные, добротные, свидетельствующие о богатстве владельца поместья.

— Хорошо, тварь, устроился, — пробормотал Максим, сняв с плеч рюкзак. Он поставил рюкзак у стены и направился к помостам. Взял один, тот, что пониже, принес и поставил у окна. Довольно хмыкнув, извлек из рюкзака спальник, развернув, положил на доски. Достал бинокль. Расстегнув футляр, протер линзы, улегся на спальник и принялся наблюдать.

Начал с окон коттеджа. Движения за ними не было, перевел окуляры на номер автомобиля, запечатлев в памяти, изучил внутри усадьбы каждый объект.

Примерно спустя час из одноэтажного дома вышел, зевая, бритоголовый качок в майке и джинсах, попинал колеса БМВ и ушел обратно.

Через короткое время появился уже в кожаной аляске, вертя на пальце брелок. Усевшись в машину, завел двигатель, ворота поползли в сторону, выехал со двора. Закрылись. Набирая скорость, понесся по асфальту вдоль улицы, оставляя на снегу первый след.

В двенадцать дня вернулся, заехав во двор, открыл багажник. Дважды поднявшись по ступеням, отнес в коттедж туго набитые полиэтиленовые пакеты и картонную коробку.

«Точно приедет хозяин», — подумал Максим, опустив бинокль, и подышал на замерзшие пальцы. Аккуратно, не делая лишних движений, сполз со спальника, присел на какой-то ящик у стены. Достал из рюкзака термос и попил еще горячего кофе, зажевав бутербродом с колбасой.

День между тем распогоживался: серое с утра небо посветлело, проглянуло солнце, началась оттепель. На усыпанную красными ягодами рябину, росшую на углу дома, села стая синиц. Ожила и улица. Со стороны трассы на нее то и дело въезжали крутые иномарки, останавливаясь у коттеджей или заезжая во дворы. С дальнего конца потянуло дымным запахом шашлыка, ритмично забухала музыка.

Качок появился снова, теперь в яркой толстовке, враскачку пошагал к бане. Набрав из поленницы березового швырка, толкнул ногой дверь, вошел внутрь. Вскоре над крышей поднялись завитки белесого дыма.

Время близилось к вечеру, у кромки лесов розовел закат, в дальнем конце улицы, приближаясь, появился черный «гелендваген». Подвернув к воротам коттеджа, трижды просигналил. Из дома тут же появился охранник, надавил на кнопку брелока в руке. Створка плавно откатилась.

Автомобиль въехал во двор, передняя дверца отворилась, наружу выбрался грузный детина в распахнутой дубленке. Потом открылась задняя дверь, из салона выпорхнули три размалеванные девицы в шубках, мини-юбках, в высоких сапогах на шпильках. Встретивший поприветствовал хозяина, тот похлопал его по шее. Вся компания поднялась по ступенькам в коттедж. Сзади, поводя плечами, шагал водитель спортивного телосложения. В свитере и с пистолетом в кобуре под мышкой.

Во всех окнах главного дома ярко зажегся свет, чуть доносились звуки музыки, там началось застолье. Когда на землю опустились вечерние тени, вся компания с хохотом возникла на дорожке у бани.

«Не иначе, с торца второй выход», — мелькнула мысль у наблюдателя.

Минут через двадцать дверь предбанника широко открылась, оттуда, вместе с клубами пара, вывалились три распаренных тела, обернутые простынями. Пробежав два десятка шагов, скинули простыни, с гоготом посигали в пруд. Затем выскочили и, прихватив простыни, зарысили обратно.

— Ладно, отдыхайте пока. — Максим опустил бинокль и позвонил по сотовому Анзору. Уложил все вещи в рюкзак, вскинул его на плечо и осторожно спустился вниз. Подходя к обусловленному месту, заметил, как туда подъехал автомобиль.

Вскоре они сидели в квартире Рыбакова, и за ужином Максим рассказывал ветерану, что видел.

— Получается, в доме есть охранник, а второй охранник — это его шофер, — подложил Анзор парню яичницы с беконом.

— Это дела не меняет, — отхлебнул Максим из чашки горячего чая. — Если что, перестреляю всех.