Особый агент - Сергей Кулаков

– А фамилию вашу можно узнать?

– Отчего же… Поляков Родион Алексеевич.

– Тот самый Поляков? – вспомнил Роман статью из какого-то журнала. – Владелец половины столичной недвижимости и четверти всех казино в России?

– Наверное, тот самый. Но вы изрядно преувеличиваете размеры моего скромного имущества.

– Только из лучших побуждений, поверьте. Очень рад знакомству. Мое имя вам, кажется, известно?

– Безусловно. Мы навели о вас справки и, можете поверить, знаем о вас не меньше, чем ваше родное управление. Так что давайте говорить начистоту.

– Давайте… При условии, что мы вместе с тем парнем, которого ваши идиоты по ошибке притащили сюда, выйдем отсюда целыми и невредимыми.

– Давайте пока обойдемся без ваших условий, – поморщился Поляков. – Вы не в том положении, чтобы их диктовать.

– Ошибаетесь. Да будет вам известно…

– Не ошибаюсь, – перебил его Поляков. – Николай, объясните молодому человеку…

Николай взглянул на Романа и сделал полшага вперед, но в этот момент вошел официант, принес кофе в полупрозрачном белом кофейнике.

– Оставьте на столе, – приказал Поляков. – Спасибо.

Когда официант вышел, играя выпуклыми ягодицами, Николай негромко заговорил:

– Морозов Роман Евгеньевич, капитан ГРУ. Вам тридцать шесть лет. Учились на филфаке МГУ, но за драку с иностранцами были отчислены и ушли на срочную службу. Служили в Афганистане рядовым, в роте разведки. Там познакомились с полковником Антоновым, благодаря которому после срочной службы поступили в Высшую школу разведки. Выполнили ряд особо важных заданий. Имеете правительственные награды. Специалист по разрешению разного рода щепетильных ситуаций. Превосходный стрелок, мастер рукопашного боя, отличный аналитик. После смерти генерала Антонова попали в немилость. Известны своим непокорным нравом. Сейчас служите в отделе генерала Слепцова, с которым состоите в крайне натянутых отношениях. Играете на бирже, часто посещаете казино, где проигрываете большие – по вашему денежному состоянию – суммы. Прошлой ночью проникли в дом Зимянина с целью похищения информации личного свойства. Успешно выполнили задание. Но на дом напала группа неизвестных. Ушли из-под обстрела, сумев убить одного нападавшего и ранить другого. Сегодня генерал Слепцов запретил вам работать по делу Зимянина. Вы начали действовать самостоятельно. В данный момент никому не известно, где вы находитесь. Какие-то попытки разыскать вас не предпринимаются.

Закончив доклад, Николай скромно отступил назад.

– Что скажете теперь? – усмехнулся Поляков, глядя на онемевшего Романа. – Не такие уж мои люди идиоты, верно? Или мы в чем-то ошиблись?

Роман молчал, переваривая услышанное. Была, конечно, в их работе утечка информации, и не раз, но чтобы столько сразу!

– Пейте кофе, – напомнил Поляков. – Остынет – потеряет вкус. Сами нальете или вас обслужить?

Роман механически налил кофе в тонкую фарфоровую чашечку, сделал глоток, не чувствуя вкуса. Вот так Коля-Николай, распотешил веселым рассказом. Закурить бы сейчас, освежить мозги, да и того нельзя.

– И откуда же вы столько обо мне узнали? – спросил Роман. – Генерал Слепцов поделился?

– У нас много друзей, – уклончиво сказал Поляков.

– Зимянин тоже был вашим другом?

– Безусловно.

– Зачем вы решили убрать его? Перестал нравиться? – усмехнулся Роман, пытаясь разозлить Родика. – Джентльмены предпочитают стройных…

Ему любой ценой нужно было вызвать старика на откровенный диалог, а для этого годились все средства.

– Не хамите, молодой человек, – сузил глазки Поляков. – Я этого очень не люблю.

– Тогда по какой причине вы решили убить его?

– Я? Убить? С чего вы взяли?!

– А разве не ваши люди были прошлой ночью в его доме? Судя по подготовке, они вполне на это способны.

– Не говорите чепухи. Мои люди не имеют к этому никакого отношения. Бедный Сашенька был моим старым другом, а я друзей не убиваю.

– Кому же тогда не угодил «бедный Сашенька»? Тем, кто похитил яйцо Фаберже на даче Байкова?

Поляков сделал нетерпеливое движение.

– Что вам об этом известно? – просипел он, отбрасывая светский тон.

– Наверное, гораздо меньше, чем вам. Ведь это вы добыли яичко для Зимянина, не так ли?

– Откуда вы знаете?

Роман усмехнулся, медленно отпил из чашки. Значит, он попал в десятку со своей догадкой.

– Кофе неплох, но, на мой вкус, заварен слабовато…

– Отвечайте, – с угрозой сказал Поляков. – О кофе мы поговорим в другой раз.

– Хорошо, я отвечу. Случайно заглянув в мусорную корзину Сашеньки, я нашел одну любопытную записку, которую он по своей беспечности не уничтожил. Он ведь был довольно беспечен, ваш бедный друг?

– Продолжайте, – потребовал Поляков.

– В записке было не много слов, но из них я понял, что Зимянин должен Родику еще две цистерны за яйцо Фаберже. В ящике стола я нашел маленький блокнотик, где среди прочих имен стояло имя Родик…

Николай протянул хозяину интимный блокнотик Зимянина, отобранный при обыске у Романа. Тот полистал странички, глянул на Романа:

– Этот?

– Именно, – кивнул Роман. – Ну, а дальше вам все известно.

– И это все, на чем вы построили вашу версию?

– Все.

– Негусто, – заметил Поляков, покосившись на Николая.

– А я вам что говорю? Можно, я пойду домой? А то я загостился у вас, а у меня дома рыбки не кормлены…

– Стало быть, не найди вы этой записки, вы бы на меня не вышли? – спросил Поляков, словно не услышав последних слов Романа.

– Я – да. Но те, кто убрал Зимянина, знают о вашем существовании без всякой записки и, надо полагать, уже готовят на вас нападение.

– Что вы несете? Зачем им нападать на меня?

– А затем же, зачем и на Зимянина. Вы тоже являетесь нежелательным свидетелем и, стало быть, подлежите ликвидации. И, я думаю, с этим тянуть не будут.

Поляков снова переглянулся с Николаем. По его жирному лицу пробежала тень тревоги.

– Меня не так-то легко достать. Я хорошо защищен, и мои люди готовы к любому нападению.

– Да, я видел. У вас здесь целый гарнизон. Именно поэтому вы пока живы. Но, поверьте мне, это очень скоро будет исправлено. Я видел, как работают те люди. Их было немного, но если их число утроить, они без труда перебьют всю вашу охрану и доберутся до вас.

– Не знаю, с какой целью вы пытаетесь напугать меня, – проворчал Поляков. – Но здесь мне опасаться некого.

– Возможно, я сгущаю краски, – согласился Роман. – Натерпелся прошлой ночью страху, знаете ли, вот и мерещится сейчас всякая жуть. Трупы все да трупы… Давайте лучше поговорим о другом.