Предатель рядом - Кирилл Казанцев

Копаев попал в незнакомую для него ситуацию. Он не хотел посвящать Березину в ход своих мыслей и одновременно не мог ее оставить одну. Никому не известно, что могла натворить эта девушка, оставшись один на один со своим удостоверением оперуполномоченного отдела по борьбе с контрабандой наркотиков! Женщины сами по себе — загадка, а женщина, пытающаяся разгадать правила грубой мужской игры, становится опасна, как обезьяна с гранатой в руке. Если Амалия не сможет навредить работе Антона, то поставить себя под удар она рискует наверняка. Он это понимал и только косился в ее сторону, отвлекаясь от дороги, когда она выдвигала очередной безумный способ ускорения процесса поиска убийцы. Копаев уже дважды останавливал машину и повторял свою бесполезную просьбу не мешать делу. После второго раза он принял все происходящее как свой крест и смирился.

Он ехал в областной военкомат. Там начальником третьего отделения работал его однокашник, Альберт Балаховский. Впереди у Балаховского рисовались перспективы дальнейшей службы, и они уже начали реализовываться, но нелепый подрыв на чеченском фугасе во время первой кампании, под Бамутом, перечеркнул все надежды.

Оставшемуся без обеих ступней майору предложили подполковничью должность в военкомате, и он согласился. Сейчас все личные дела офицеров, состоящих в запасе и проживающих в области, находились под его непосредственным контролем.

Копаев не был уверен в том, что просмотр дела Бабинова ему что-то даст, но коль скоро в голове появилась мысль, то так же быстро нужно было ее проверить и либо воспользоваться результатами, либо забыть вовсе. Менее всего о человеке говорят рекомендации, служебные характеристики и представления. Антон это знал, поскольку испытал на своей шкуре: «Копаев, ты напиши сам то, что надо, а я подпишу…» Но иногда в личных делах офицера может найтись совсем незаметная, ничтожная деталь, строчка, написанная автоматически, подсознательно. И такая строчка решает исход всего дела.

Пока Антон листал довольно объемную папку, уже подполковник Балаховский вкратце рассказывал менеджеру строительной компании о своей жизни. Копаев улыбался невпопад или так же невпопад качал головой. Из личного дела Бабинова он вычленил лишь два главных момента. Бабинов служил в Таджикистане до распада СССР. Бабинова судили судом офицерской чести — судом младших офицеров. За что судили его сослуживцы — неизвестно, так как в деле отсутствовал как протокол собрания, так и решение. Очевидно, кадровик части решил не ломать дальнейшую судьбу тогда еще капитана Бабинова и материалы «забыл» вложить в дело. Таким образом у Бабинова появилась возможность соврать при приеме на работу в таможню, что его судили судом чести за то, что он избил солдата, оскорбившего на улице девушку. Ну, это так, к примеру… Бабинов мог придумать все, что угодно.

Итак, Бабинов служил там, откуда завтра придет грузовик с героином. Совпадение?

Копаев ставил три к одному, что это так. Но…

— Аля, какой номер телефона Бабинова? Дома, я имею в виду.

— Я не знаю, — покачала головой девушка. — Но знаю номер сотового.

— У Бабинова сотовый телефон — служебный?

— Конечно! У всех начальников отдела есть служебные мобильники.

Копаев вскочил со стула.

— Алик, извини! Мы поедем, а потом я тебе перезвоню, хорошо?

Балаховский, уже с треском свинтивший пробку с бутылки «Дербента», лишь укоризненно покачал головой:

— Копаев, ты когда гонки прекратишь? Аля, вы знаете, этот старший лейтенант в школе милиции, рассказывали, убежал с занятий, чтобы прыгнуть с парашютом…

Но Березина его уже не могла услышать. Антон тащил девушку за рукав к выходу, мимо скучающего в дежурной части прапорщика в летной форме.

— Вы уходите? — окликнул он странную пару, но и это осталось вне их внимания.

Антона осенила шальная мысль, которую он боялся потерять.

— Какой сотовой компании платит ваша таможня?

— «Билайн»! Что за дела?! — возмутилась Березина, стараясь успеть сесть в «девятку».

— Запиши мне на листке номер Бабинова.

Через десять с небольшим минут он резко притормозил у офиса «Билайн».

— Аля, меня не будет всего несколько минут. Послушай магнитофон…

Увидев, как девушка молча выходит из машины, вполголоса, чтобы она его не слышала, Антон выругался, закрыл машину и пропустил ее первой в стеклянную дверь с эмблемой медовой соты и замершей на ней пчелы…

Они вышли из дверей компании не через несколько минут, а через полчаса.

Причиной тому была твердолобость оператора, сидевшего за компьютером. Девчонка не хотела заниматься бестолковой работой — искать телефонные номера, с которыми связывался абонент, номер телефона которого был записан на листке бумаги. После того как Копаев прошипел ей на ухо: «Хочешь завтра вылететь с работы?» — она в бессилии махнула рукой и пригласила главного менеджера. Прибывшему на зов толстенькому пареньку в очках с золотой оправой Антон быстро объяснил, что ему на коммерческую тайну любого предприятия плевать, а вот если толстячку плевать на оперативную таможню… «Аля, покажи удостоверение!» —…то он ставит три к одному, что…

Толстячок согласился с доводами. И вот как раз ровно двадцать семь минут из указанного получаса ушло на поиск звонков.

Пока Амалия вслух оглашала весь список, Антон, ежеминутно поглядывая на часы, гнал машину к парку у памятника Крылову. До семнадцати часов оставалось семь минут…

* * *

Чибис зашел в парк за двадцать минут до встречи. Его уже начинало лихорадить. Бабинов сказал, что Эберс принесет пятьсот долларов ровно в пять вечера. Только бы Эберс не опоздал…

В ушах Куликова уже шумел знакомый прибой. Это приближался ненавистный, гудящий строй отморозков, плюющих на то, что он, Чибис, уже «болеет». Они знали, когда приходить… Они предугадывали тот момент, когда в «баяне» Чибиса высыхала последняя капля.