Бешеная стая - Михаил Нестеров

– А то! У меня количество взлетов и приземлений совпадают.

Я положил перед ним фотографию Блондина.

– Видел этого человека раньше?

Он помотал головой, даже не посмотрев на снимок.

– Я же не просто так спрашиваю. Ответь, если можешь. Нет – дело твое. Ей от этого хуже не станет, понимаешь?

– А мне? – он покачал головой. – Пойду-ка я лучше отсюда.

– Что, не взглянешь?

– Нет.

Я не стал показывать снимок Блондина официанту: если стаж его работы в баре больше двух лет, в ту смену он не работал: два официанта в крошечном баре для хозяина – непозволительная роскошь. Мне важно было найти свидетеля, который опознал бы Блондина, а потом и Розового, и только потом переключаться на день похищения Ольги Губайдуллиной, когда Розовый действовал в одиночку.

Я отдавал себе отчет в том, что половина завсегдатаев этого бара откажется взглянуть на снимок Блондина из-за боязни, вызванной жуткими подробностями убийства официантки. Другая половина так или иначе не останется безучастной. А что такое пятьдесят процентов в сыскной деятельности, и ежу понятно. Порой один шанс из тысячи оказывается победным.

Лет двадцати с небольшим парень, стриженный наголо, услышал наш разговор и подсел ко мне.

– Дай-ка взглянуть, брат.

– Смотри.

Он долго всматривался в снимок, потом покачал головой:

– Нет, ни разу не видел его здесь. Он не местный, это точно. Он, что, причастен к убийству Ольги?

– Он – единственная зацепка, – ответил я честно.

– Дай мне фото. Я покажу его знакомым во-он за тем столиком, – показал он рукой.

Он вернулся через пару минут: никто из его знакомых Блондина здесь не видел.

Я поблагодарил его кивком головы.

Мне пришлось сунуть прутик в осиное гнездо… Кто знает, может быть, среди трех десятков посетителей есть один, которого я ищу. А почему бы сюда не прийти… нет, не Розовому, который нарисовался здесь дважды и его могли опознать, а кому-нибудь из банды, прослышавшей, что кто-то копает под них из этого места? «Пес» коротает время за кружкой пива и прислушивается к разговорам в баре. И буквально в эту минуту меня осенило: а ведь убийство Губайдуллиной могло остаться тайной двоих. Действительно, зачем Розовому и Блондину трубить о своем первом преступлении, ведь каждое преступление – нить, ведущая к банде. За одним признанием потянутся вопросы: что еще вы утаили от нас, какие еще сюрпризы нам ожидать? Не здесь ли кроются корни конфликта между Розовым и Блондином? Эта мысль не была лишена оснований, и мне стоило над ней подумать.

Мой телефон пискнул принятым сообщением. Проныра сообщал мне, что где-то на западе Москвы произошло вооруженное ограбление двух подростков, грабители забрали у них сотовые телефоны, мелочь… Я хмыкнул. Проныра в одностороннем порядке расширил мой список интересов, и его сообщения стали попросту спамом. Надо бы отписаться от рассылки, подумал я, иначе он наберет обороты и завалит меня криминальной хроникой. Не пройдет и часа, как Проныра сбросит сообщение о том, что на детской площадке голодный бомж отобрал у ребенка бутерброд.

В баре я просидел до самого закрытия, как будто боялся выходить на вечернюю улицу. Еще несколько человек посмотрели фотографию Блондина, но никто его раньше здесь не видел.

– Облом?

Я не сразу сообразил, кто задал мне этот вопрос. Поднял голову и бросил взгляд на официанта. Не сказать, что этот небритый малый, чем-то напомнивший мне Виталика Аннинского, отличался наблюдательностью, это я вел себя открыто. Короче, трудно не заметить подлодку, вылетевшую на берег.

– Вроде того, – ответил я на его вопрос, в упор не замечая скромности официанта с бейджем «Вадим Зубко»: он остался единственным, кому я не показал снимок убийцы. Почему – на этот вопрос я ответил, когда вошел в этот бар и устроился за стойкой. В очередной раз я вынул из кармана фото. Вадим, протирая салфеткой рюмку, долго смотрел на снимок.

– Я не вспомнил бы, – вдруг сказал он. И сердце мое чуть не выпрыгнуло из груди: он видел Блондина, а значит, он видел и Розового! – Я не вспомнил бы, – повторил он, – но меня насторожили твои слова.

– Какие? – Я был вынужден заполнить паузу.

– Ты сказал, что Ольга была хорошим человеком.

– Душевным.

– Да. Да. Только с курильщиками была нещадной. Я ей сто раз говорил: с клиентами будь помягче. Но она буквально выгоняла их на улицу.

– Она выполняла распоряжение управляющего или действовала по своей инициативе?

– Роспотребнадзор затрахал: нет вытяжки, нет того, нет сего; оштрафовали раз, другой… Примерно за неделю или две до ее исчезновения Ольга прикрикнула на двух парней. Я был на складе – меня вызвали из дома принять товар. Как раз в один день привезли пиво, вино, продукты.

– Смена была не твоя?

– Я должен был заступить через день.

– Живешь рядом?

– Нет, далеко отсюда – в Марьиной Роще.

«Продолжай», – кивнул я.

– Ольга прикрикнула на них раз, другой, заодно позвала меня. Я был готов вмешаться, наблюдая из коридора, но не спешил: все конфликты кончались одинаково. И эти два парня чуть позже тоже вышли на улицу. Вот он, – официант постучал пальцем по фотографии и замялся, подбирая слова, – у него было такое выражение лица… Мне казалось, он сейчас бросится на Ольгу и задушит ее голыми руками. Столько злобы в одних глазах я еще не видал. А его друг – чуть пониже ростом, с военной выправкой, как мне показалось, он что-то сказал ему и похлопал по руке. Тот отдернул руку, и они вышли из бара.

– В бар они больше не возвращались?

– Насколько я знаю – нет.

– После исчезновения Ольги тебе эта сцена не приходила в голову?

– В каком смысле?

– Не вспоминал ли ты о том конфликте?

Вадим покачал головой: нет. И дополнил:

– Месяцем или двумя позже я вспомнил о нем. В тот день снова привезли товар и снова была не моя смена. Бум! Как будто кто-то по голове стукнул. Но мотив показался мне слабоватым. На каждого из нас по несколько раз в день покрикивают: контролеры – если ты в автобусе, пешеходы – если ты в машине, врачи – если ты в больнице. Я хочу сказать…

– Что тому спору ты не придал особого значения.

– Точно. Хотя злобный взгляд того парня не могу забыть до сих пор. Может быть, я думаю так, а не иначе, потому что это ты освежил мою память?

– Можешь отблагодарить меня. Как насчет водочки за счет заведения?

– Без проблем.