Граната для ренегата - Сергей Зверев

«Жив, – отметил Старый. – Слаб очень, но жив».

Майора сильно толкнули вперед, и он двинулся по направлению к приземистому, вытянутому в длину зданию.

«Похоже на казарму, – подумал Старый. – Или на конюшню».

По дороге он успел еще заметить, что территория обнесена высоким забором, что вдоль ограды растут кусты и деревья, а в отдалении возвышается двухэтажный особняк, в котором кое-где светятся окна.

«Частное владение, – соображал Белов. – Тут мы будем охраняться почище, чем в городской тюрьме. Да, легко отсюда не вырвешься».

Все же надежды он не терял. Он цел и полон сил. Клоп, судя по всему, отлежится и окрепнет. Если усыпить бдительность охраны примерным поведением, то можно предпринять кое-какие действия, как, например, силовой вариант выхода на свободу…

Послышался собачий лай. По тону и свирепости Старый определил: звери серьезные, палкой или ножом не отобьешься. Придется стрелять, подымать шум. Скверно. По-тихому уйти не удастся. А значит, жди погони и, возможно, повторного пленения.

«Ладно, – встряхнулся Старый. – Рано об этом думать. Пока надо узнать, чего от нас хочет Макс».

«БМВ», в котором ехали Макс и Эдвард, видно не было. Значило ли это, что они уехали в другое место? Или приедут позже? Макс говорил о какой-то проверке. Что он имел в виду? Человек он деловой, зря бросаться словами не будет. Если так, то предстоит разговор.

«Местечко здесь укромное, – соображал Старый. – Хоть бензопилой руки-ноги пили, криков никто не услышит. Макс выглядит человеком цивилизованным, но кто знает, на что он способен?»

Его ввели в здание, похожее на конюшню – и которое в самом деле оказалось бывшей конюшней. Правда, денники были большей частью сломаны, но несколько клеток в дальнем конце помещения уцелели. Более того, их достроили до потолка и снабдили прочными дверями, соорудив что-то вроде камер временного содержания.

«Как раз для нас», – усмехнулся Старый.

Его впихнули в камеру с такой силой, что он повалился на пол, ударившись плечом о стену. Правда, он успел сгруппироваться, и пол был деревянный, так что особых повреждений не получил. Но по характеру обращения можно было догадаться, что церемониться с ними не намерены.

В камере напротив захлопнулась дверь. Значит, туда водворили Клопа. Почему они решили держать их раздельно? Боятся заговора? Или это тоже какая-то часть общего плана? Загадки, пока одни загадки. Надо запастись терпением и ждать. Рано или поздно все прояснится.

Старый сел поудобнее, оперся, как мог, спиной о стену. Руки немели в защелкнутых до упора наручниках. Почему их не сняли? Он же в камере, какой от него здесь может быть вред? Боятся, что проломает стену, как Халк? Ну, это вряд ли. Стены здесь кирпичные, старой кладки, чуть ли не в метр толщиной, а небольшое окно под потолком забрано железной решеткой. Все прочно, надежно – европейское качество чувствуется во всем. Чтоб ему провалиться!

Если здесь и есть хоть одно слабое место, то это, как и везде в подобного рода заведениях, охрана. С нее и надо начинать.

– Клоп! – позвал Старый. Он преследовал две цели: первая – убедиться, что Клоп в сознании и, как минимум, может говорить, второе – проверить, где находится охрана.

– Здесь! – послышался слабый голос Клопа.

И сейчас же в дверь ударили прикладом.

– Shut up!

Удовлетворенный, Старый замолчал.

Если Клоп слышит и говорит, то тяжелой контузии нет. На ногах стоял, значит, основные кости целы. А стрельба шла исключительно по колесам: эти молодчики свое дело знали. Значит, и ранение исключено. Возможно, Клоп к боевым действиям пока не способен. Но это – пока.

Теперь второе. Охранник ударил по двери сразу же после оклика. Значит, он сидит совсем рядом. Там, у стены, между камерами, стоит табурет. На нем, стало быть, он и несет вахту.

«Крепко взялись нас охранять, – приуныл Белов. – Никакой возможности для маневра. Да еще руки обездвижены…»

Он пошевелил пальцами. Они уже онемели и слушались плохо. Если так пойдет дело, к утру он станет инвалидом. Это что, такой особый план у Макса?

Старый закрыл глаза, расслабился, избегая какого-нибудь напряжения. Сейчас надо постараться вернуть рукам кровообращение, а для этого нужно как можно больше ослабить мышцы, чтобы кисти хоть на несколько миллиметров уменьшились в объеме. Он слишком долго держал их в напряжении, вот и результат. Неумно, товарищ, майор, неумно. Без рук много не навоюешь, следовало помнить…

Добрый час, а то и полтора прошли в томительном ожидании. Старый уже давно уснул бы, если бы не боль в руках и невозможность сесть хоть немного удобнее.

Но вот послышался какой-то шум. Белов навострил уши. Вроде захлопнулась вдалеке дверь. Кто-то пришел? Трудно сказать. Камеры закрывались плотно, а до входа в конюшню было далеко. Если кто и вошел, из камеры все равно не понять.

«Пора бы появиться Максу», – подумал Старый.

Рук он уже совсем не чувствовал. И хоть он не мог их видеть, знал, что они опухли до устрашающих размеров.

Нет, это не дело! Калечить себя он не позволит. Он поднялся, начал бить ногой в дверь.

– Эй! – закричал во весь голос. – Откройте дверь!

Кричал на английском – он заметил, что все бойцы разговаривали на этом языке. Вопреки ожиданию, снаружи в дверь не ударили. И вообще было как-то тихо.

– Эй, кто-нибудь! – еще громе закричал Старый, не переставая бить ногой по двери. – Откройте!

Без всякого предупреждения дверь вдруг распахнулась и прямо перед Старым предстал Макс, собственной персоной.

От неожиданности Белов замолчал, и несколько секунд они молча смотрели в глаза друг другу.

– Что вы хотите? – спокойно спросил Макс.

Вместо ответа Старый повернулся и показал руки.

– А, – кивнул Макс. – Понятно. Парни перестарались. Уж больно круто вы обошлись с бедным Эдвардом. Ну ничего, мы это исправим.

Он повернул голову – и сейчас же за его плечом вырос охранник.

– Ведите его за мной, – приказал Макс.

Охранник ввалился в камеру, схватил Белова за наручники, потащил вслед за Максом. От боли Старый едва не вскрикнул. Но сдержался, понимая, что настоящая боль еще впереди. Иначе почему Макс так и не приказал снять наручники?

В коридоре майор хотел окликнуть Клопа, но в последний момент передумал. Может, спит, зачем его тревожить? Пусть набирается сил, они ему еще понадобятся.

Белова протащили по проходу между денниками, вывели в просторный вестибюль, заставленный старой разномастной мебелью и захламленный какой-то упряжной рухлядью, и усадили на готического вида стул. После чего на его поясе затянули ремень, и он оказался накрепко привязанным к сиденью. Тут он увидел помимо Макса еще и Эдварда, который при виде его отнюдь не заулыбался, но как-то по-лошадиному задрал верхнюю губу, точно оскалился. Два дюжих охранника с укороченными автоматами «хеклер-кох» дополняли компанию.