Последний хранитель - Борис Бабкин

– Ну что? – с карабином подбежал Фома.

– Точно кто-то есть, – ответил ему парень с малокалиберным десятизарядным карабином.

– Слышь ты, хорек! – заорал Фома. – Слазь, или сожжем на хрен. Давай канистру, – кивнул он.

– Сдаюсь, – испуганно заорал какой-то мужик. – Я просто место показал…

– Оружие выбросить, руки поднять! – приказал капитан.

– Дуру бросаю, – из чердачного окна вылетел ТТ. – Не стреляйте, – попросил мужчина. – Сдаюсь я.

Все увидели появившегося с поднятыми руками парня в спортивном костюме.

– Прыгай, твою мать, – держа его под прицелом, потребовал капитан.

– Только не шмаляй, – парень спрыгнул.

Его скрутили трое людей Фомы.

– Сашка Жгут, – усмехнулся Фома. – Наркоман. Видать, случайно его взяли. А киллера не знаю, – посмотрел он на убитого.

– Залетный, видно, – сделал вывод капитан. – А ты вызывай оперов и экспертов, – пнул он по-прежнему лежавшего Петрушина. – Ну, блин, и стажера дали, – пробормотал он. – Я тебя, сукиного сына, воспитаю. Вы это, мужики, – попросил он. – Не рассказывайте начальству. Просто пацан в первый раз под пулями, ну и, понятное дело, трухнул. Ты не обделался, родной, – насмешливо поинтересовался он. – Ох, и улов сегодня, – подмигнул он явно недовольному Иванову. – И Ара с грузом и оружием, и киллер, хоть и жмур, но все равно хорошо. А вам повезло, – посмотрел он на появившуюся Марию, – он ведь в вас целился.

– Я это поняла, – на удивление спокойно перебила его она. – Значит, кто-то сказал, что мы ждем покупателя, – посмотрела она на капитана.

– Получается, так, – задумчиво проговорил он. – Хотя наверняка знали и там, в Питере и в Москве, что вы поехали к Харину. Но когда будете у него, объявления не давали. Значит, пасут вас, – кивнул он. – А когда приехали, его не было, – посмотрел он на Иванова.

– Не было, – процедил тот. – А тут, черт, – не сдержался он. – Если бы её убили, я бы застрелился, – кивнул Иван Федорович.

– Любовь, что ли? – усмехнулся капитан.

– Дурак ты, – вздохнул Иванов-Федоров. – Просто жить бы не смог дальше. Я ведь ей не только хорошей зарплатой обязан. Она мою дочь в Германию на операцию отправила. И жива сейчас моя Маринка. Но как они туда прошли? – довольно зло спросил он.

– Они там уже сидели, – подошел к нему Альберт. – И не один день. Тушенки три банки сожрали, наркоман, видно, вконец обколотый. Минимум двое суток, – кивнул он. – А не стрелял потому, что мы же сразу все возможные для стрельбы точки зафиксировали.

– Так и есть, – подошел Фома. – Ждал вас тут этот стрелок и Жгута с собой взял. Бензином бы опалил, а сам вниз по проходу. Там что-то вроде траншеи-прокопа. Вот по ней бы и уполз, сверху мусором засыпано. Серьезные люди на вас охотятся, – кивнул он. – Я, понятное дело, в Бога не верую, – качнул он головой. – Но на вашем месте в церковь бы заглянул, свечку поставил. Вовремя вы оступились, – кивнул он.

– А нам наука, – процедил Иван Федорович. – Ведь всегда так делали, все места проверяли на наличие стрелка, а тут… – Он выматерился.

– Моя вина, – признал Фома. – Ты ж мне поверил. А вам я, следопыты, зарплату урежу, – зло пообещал он своим. Те виновато опустили головы.

– Как вы себя чувствуете? – не глядя в глаза Марии, тихо спросил Иван Федорович.

– Знаете, – улыбнулась Маша, – на удивление хорошо. Просто, наверное, надо было почувствовать свист пуль над головой, чтобы понять, что вы всё делаете правильно. Я нарушила инструкцию и шла за вашим человеком, не пригнувшись Теперь, я вас заверяю, буду делать все, как вы прикажете. Простите меня, Иван Федорович, – виновато вздохнула она. – Просто…

– Тут, действительно, надо Богу свечи ставить, – пробормотал он.

– Ловлю на слове, – засмеялась Маша.

– И куда сейчас? – спросил Фома.

– Знаете, о чем я вас попрошу, – посмотрела на него она. – Найдите мне Хранителя. Помните, того самого.

– Да кто же Хранителя не знает? – усмехнулся Фома. – Точнее, лично его знают немногие, а слышать о нем слышали. Найти его труднее, чем Усаму бен Ладана, – усмехнулся он. – Вроде и не прячется, но не знаешь, где появится.

– Извините, Фома, как вас по отчеству? – вздохнула Березова.

– Так Фома я и есть Фома, – засмеялся тот.

– А что вы знаете об этом Хранителе? – спросила она.

– Да ничего особенного, – помолчав, пожал тот плечами. – Одно точно, военный он был. Говорили, будто пограничник, но, оказывается, нет. В общем, только это. Неженат, здесь около четырех лет, отца и брата его убили, вот он и ищет тех, кто это сотворил. Разным бандюгам и другой нечисти покоя не дает. Знаете, – кивнул он. – Тут говорят, что он вроде как смерти ищет. Постоянно один, раз его чукчи нашли, при смерти был. Его подстрелили бандюки приезжие, четверо их было. Он их положил, но и пулю поймал. Если б не чукчи, погиб бы. Отлежался три недели и снова в сопки ушел. Человек-то он хороший, – кивнул Фома. – И в беде не бросит, и последним поделится, но вот только не верит он людям, волк-одиночка, его так за глаза прозвали. В общем, Леонид Суханов сам себе господин, и власть, и все остальное. Ненавидят его все, кто за чужой счет жить любит. Собственно, вот и всё, что я могу о Хранителе сказать. Просьбу вашу выполним, если увидят его, передадут. Если согласится, он вас сам найдет. Можно вопрос? – помолчав, смущенно посмотрел он ей в глаза. – А вам-то зачем, извините, это нужно?

– Можно, я не отвечу, – вздохнула Маша. – Просто мне показалось в аэропорту, что я его знаю. Точнее, встречала где-то. Борода, волосы длинные. Мне бы глаза его ближе увидеть. Знаю я этого человека, но кто он, вспомнить не могу, – качнув головой, с сожалением проговорила она.

– А Хранителя какая-то баба ищет, – вмешался среднего роста мужчина со шрамом на подбородке. – Алкой вроде зовут. Давненько ищет. С пару недель мотается и все хочет встретиться. Кто такая, никто не знает. Базар идет, будто бы она ищет его, чтобы о ребенке сказать. Но это точно параша, – уверенно закончил он.

– То есть врут, – усмехнулся Фома.

– А почему вы так думаете? – помолчав, спросила Маша.

– Да не тот он человек, чтоб бабу с дитем бросить, – ответил Фома. – Да и не мог он с порядочной перепихнуться, – продолжил он. – Он довольно редко баб по назначению использует, а как захочет, проститутку трахнет, и все в порядке. А баба эта что-то воду мутит, – уверенно проговорил Фома. – Если б так было, как говорит, иди в милицию, и всё решится. От ментов он не прячется. А она просто разъезжает и спрашивает. Вот на Штурмовом была, там дом ихний, ещё дедом его поставленный. А откуда она про него узнала? В общем, чего-то не так здесь, надо бы выяснить, – подытожил Фома.

– Вот номер его телефона, – отдала ему Маша визитку. – Пусть хотя бы позвонит.

– Сделаем, – сунув визитку в карман, кивнул Фома.