Стальные зубы субмарины - Сергей Зверев

Примерно так и вышло. Как только голова Полундры показалась в проеме, главный из «полицейских» с силой пнул ногой дверцу джипа. Сергей это предвидел, поэтому смягчил удар выставленными вперед руками. Но дальше последовало то, чего он никак не ожидал: стоявший справа палестинец резким движением прижал к его коже какую-то хреновину. Что-то треснуло, вспыхнуло у Сергея перед глазами, мощные судороги вместе со жгучей болью пронзили все тело. Электрический разряд напряжением в несколько тысяч вольт свалил даже его. Сознание закружилось в причудливом танце, с легкостью намереваясь оставить неподвижно скорчившегося Полундру, но зацепилось, не ушло, словно со стороны продолжало фиксировать, как моряка выволокли из салона, как мешок, и начали пинать ногами. Изрядно попотев и устав, арабы расступились, давая возможность своему пленнику немного прийти в себя и подняться.

Сергей вставать не спешил. Для начала надо было убедиться, что все его руки и ноги пришли в полное взаимодействие с головой, а пока он в этом уверен не был.

Палестинские боевики, повесив автоматы себе на пузо, встали по сторонам, о чем-то переговариваясь. Водитель тем временем извлек из багажника совковую лопату и воткнул ее в песок рядом с задним бампером.

Желтая луна неровным шаром уже показалась из-за горизонта, освещая неестественным светом кучку людей, собравшихся у машины. Осторожно оглядевшись, Сергей заметил метрах в ста темнеющие руины в окружении высоких пальмовых деревьев, дававшие в лунном свете причудливые длинные тени. Вокруг ни души. Парни, видимо, не первый раз занимаются подобными вещами, опыт есть. Привезли в самую глушь, откуда наверняка даже выстрелы не донесутся до ближайшего жилья, крики – тем более. А уж тех, кого здесь присыпят песочком, и вовсе не найдут никогда. Полундра внутренне содрогнулся, представив себя лежащим с распростертыми руками с дырой во лбу, с каждым движением лопаты все больше сливающегося с окружающими барханами. И почувствовал себя как-то неуютно. Не на такой конец он рассчитывал.

Он оценил расстояние до ближайшего араба. Нормально, в один прыжок можно его сбить с ног, вырубить. Только быстро автомат перехватить и пострелять его дружков будет сложновато – наручники мешают. А у тех возможностей для маневра масса. Изрешетят за милую душу. «Ладно, – подумал Сергей, автоматически просчитывая другие комбинации. – Шансы маленькие. Но есть. По крайней мере, один к праотцам не уйду. Прихвачу с собой парочку, чтобы скучно не было».

Спор разгорался не на шутку. Поглядывая одним глазом на пленника, палестинцы кивали один на другого, явно не желая брать в руки шанцевый инструмент. Сергей, хоть и не понимал арабского, но все уловил и так: никому из боевиков не хотелось рыть яму. Не горел желанием и заросший щетиной главарь. С нескрываемой ненавистью глянув на Полундру, он сплюнул в его сторону и сказал что-то резкое. «Чтобы я, джигит, копал могилу для этого русского – да ни за что! – перевел для себя его реплику Павлов, хоть и не понял ни единого слова. – Вот грохнуть его – всегда пожалуйста. А копать – нетушки!»

Лжеофицер, наконец, выругался вполне приличным русским матом и стволом полицейского револьвера качнул в сторону пленника. Один из охраны с облегчением направился к Полундре, доставая из кармана ключи от наручников.

«Нашли-таки, кому потрудиться, – невесело ухмыльнулся Сергей. – Послать бы вас к чертям собачьим, селедки мазутные. Но, если наручники снимете, да еще и лопатой вооружите – может, и не стану посылать».

Боевики чуть расступились, взяв Полундру на мушку. Щелкнули по очереди замки металлических «браслетов», к ногам упала лопата.

– Копай, свинья! – прошипел Ибрагим. – А то я прострелю тебе колено, и придется рыть лежа!

– Ладно, не ори, – невозмутимо ответил русский моряк. – Сейчас начну.

Разминая затекшие запястья и отбитые мышцы, он неторопливо поднялся и взял лопату. Прикинул на вес. Вещь добротная, тяжеленькая. Правда, тупая, как валенок, но в данном положении не до жиру. Какое-никакое, а все-таки оружие. Метров с трех-четырех против автоматов, конечно, слабоватое. Но в ближнем бою – страшно эффективное при умелом применении. Значит, надо ждать возможности безопасно сократить дистанцию.

– Где копать-то? – задал он невинный вопрос, стараясь делать вид, что полностью подавлен и уже не опасен.

Ибрагим отошел на пару метров в сторону развалин и ткнул ботинком в песок.

– Здесь давай. И скорее! А потом я буду тебя убивать! Резать, как барана, медленно-медленно! Работай, шакал!

Неловко держа в руках инструмент, Сергей приблизился к указанному месту. Боевик предусмотрительно отодвинулся. «Осторожный, сволочь!» – подумал моряк, вонзая лопату в грунт. Копнув пару раз, он наткнулся на влажный песок, который поддавался легко. Понимая, что от скорости работы зависит продолжительность его жизни, Сергей незаметно уменьшил интенсивность выкапывания ямы. Ситуация складывалась не в его пользу. Арабы отошли в сторонку, не выпуская его из вида. Они только делали вид, что заняты своей болтовней, но, попытайся он бежать, тут же начнут палить из «калашей». А лопатой их отсюда не достать. Надо тянуть время. Продолжая размеренно кидать почву, Полундра посмотрел на «офицера». Тот спрятал свой револьвер и уселся на передний бампер полицейского джипа в полнейшей безмятежности. Достав из кармана какую-то карточку, принялся ее разглядывать с довольным видом.

Тупое лезвие словно масло резало влажный песок, делая будущую могилу все глубже и глубже…