Ничего личного. Книга 8 - Амадео

— Удивлен, что у тебя еще остались силы. Ты меня поражаешь, — равнодушно проговорил Амадео, не сдвинувшись ни на дюйм. — Мне еще раз задать вопрос или ты его запомнил?

— Не скажу я тебе ничего! Топи меня сколько захо…

— Ладно. — Амадео снова шлепнул мокрое полотенце на лицо Трэвиса, заглушив вопль ужаса.

И краем глаза заметил какое-то движение за окном.

Амадео успел увидеть, как кто-то метнулся прочь от оттаявшей лунки в стекле. Бернардо тут же исчез за дверью. Он вернулся через несколько секунд, взмокший, и отрицательно помотал головой.

— Desaparecido. — лаконично доложил он и протянул Амадео найденный у аптеки предмет.

Это оказалась ручка. Вдоль черного металлического корпуса шли буквы, складывающиеся в имя владельца.

«Даниэль Бенуа».

Амадео тихо ругнулся под нос и переглянулся с Кианом. В глазах обоих читалась досада.

Сидя на автобусной остановке, Даниэль невидящим взглядом смотрел перед собой. Автобусы подъезжали, распахивали двери, выпускали и впускали пассажиров, затем уезжали, а он не двигался с места.

Он не знал, куда ехать. Домой не мог — Катрин мигом заметит, что с ним что-то не так, и начнет расспрашивать. А уж она, как никто другой, умела вытягивать информацию до последней крупинки. Даниэль не мог и не стал бы ей лгать.

Но как признаться в том, что видел? Как рассказать о том, что самый добрый человек на свете, так любезно впустивший их в свой дом и семью, на самом деле с другими вовсе не так любезен? Как рассказать о том, что на досуге он любит пытать людей с самым, что ни на есть, равнодушным видом? Как будто кто-то похитил мсье Амадео и вместо него подсунул пластиковый манекен!

Даниэль застонал и закрыл лицо руками. В нем боролись два противоречивых чувства: ужас от увиденного и любовь к мсье Амадео. Самое интересное, что ни капли ненависти, презрения или отвращения к своему учителю он не ощущал и, сам того не осознавая, искал ему оправдания.

«В конце концов, это просто способ развязать язык, и не такой уж плохой, — твердил он себе. — Вот если бы мсье Амадео вколол ему сыворотку правды или еще какую гадость… Но я же читал, что пытки запрещены, а полотенце и вода… Так же можно утопить человека! Нет, если бы это было смертельно, мсье Амадео ни за что не стал бы так поступать…».

И так далее, и в том же духе. Даниэль то уговаривал себя, то ругал за подобные мысли; то ужасался поступку учителя, то тут же оправдывал его. Он не мог склонить себя на какую-либо сторону, балансируя на тонком канате. В конце концов, он окончательно запутался и обнаружил, что замерз.

Вскочив с лавочки, Даниэль принялся притопывать ногами и растирать заледеневшие пальцы. Так и простыть недолго, а у него столько дел, что нет времени отлеживаться в постели! Первым делом надо согреться, а уж потом он подумает, что делать.

Неподалеку сверкало огнями кафе. Скользнув внутрь, Даниэль попросил горячий шоколад и уселся за столик у окна. Обхватив ладонями кружку, он на мгновение забыл обо всем, наслаждаясь теплом и уютным домашним ароматом свежей выпечки. Пальцы начали понемногу отогреваться, а когда он сделал глоток, по всему телу разлилось приятное тепло.

И все вдруг стало казаться не таким уж плохим. Даниэль понял, почему Амадео ни в какую не желал знакомить его с теневой стороной бизнеса — потому что там постоянно случаются такие вот вещи, к которым он пока еще не готов. Его смятение тому доказательство. Права была Катрин — он слишком идеализировал мсье Амадео, отметая любую вероятность того, что у него есть и темная сторона.

Ну что ж, сегодня он имел счастье с ней познакомиться. Хорошо, что не сидя голышом на стуле.

Даниэль сдавленно хихикнул и второпях отпил еще шоколада, едва не поперхнувшись.

— Простите, тут не занято? — спросил незнакомый голос.

Даниэль поднял голову и увидел стоящего рядом господина в белом пальто и с черным шарфом на шее. Темные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб, в уголках тонких губ притаилась улыбка. Опасным он не выглядел, скорее, был похож на бизнесмена, которые толпами съезжались сюда на зимние праздники.

— Да нет, — пробормотал он, отметив, что свободных столиков в кафе и правда поубавилось. — Присаживайтесь, пожалуйста.

— Благодарю. — Незнакомец уселся напротив. — А говорят, что в наше время не найдешь вежливой молодежи!

— Так вы вроде не очень старый, — вырвалось у Даниэля, прежде чем он успел подумать. — Простите… То есть, я хотел сказать…

Мужчина расхохотался.

— Не думал, что в тридцать восемь выгляжу стариком! Впрочем, вы же только что сказали, что это не так, к чему тут придираться? — Он заказал у официантки чашку кофе и возобновил прерванный разговор. — Приехал сюда на праздники, и не зря. Вчера в «Азарино» давали великолепный бал!

— А вы что, тоже там были? — ляпнул Даниэль и испуганно уткнулся носом в кружку. Еще не хватало, чтобы его узнали.

Но незнакомец, похоже, не обратил внимания на его оплошность.

— Был, но больше восторгался казино, знаете ли. — Он улыбнулся и отпил кофе. — Люблю сыграть партию-другую, но стараюсь не слишком увлекаться. Надеюсь, вы не подвержены этому пагубному пристрастию? — Он строго погрозил Даниэлю ложечкой.

Юноша несмело рассмеялся. Ему начинал нравиться этот неожиданный собеседник.

— Нет, я не играю. Пару раз пробовал играть в покер, мсье Ам… мой учитель меня научил, но и только.

Вспомнив об Амадео, он опять приуныл и грустно допил шоколад. Может, зря он так разнервничался? Ему-то мсье Амадео ничего плохого не сделал, а тот связанный человек… Кто знает, кем он был на самом деле, может, людей убивал!

— Интересный у вас учитель, учит студентов играть в азартные игры, — хмыкнул мужчина, вновь отвлекая его от невеселых размышлений. — Хотел бы я с ним познакомиться, может, узнал бы что-то новое. Сам-то я в покер почти не играю — мне больше по душе игры шанса. Люблю, когда победа от меня не зависит. Острее ощущения.

— Игры шанса — это вроде как монетку подбросить? — спросил Даниэль для поддержания разговора. Он уже решил, что вернется в особняк Солитарио как ни в чем не бывало. Будто и не видел ничего. Он был уверен, что у мсье Амадео были свои причины так поступать, и судить его Даниэль был не вправе.

— Именно! — Мужчина расплылся в улыбке. — Когда бросаешь монетку, ты не