Прости. Забудь. Прощай - Алексей Коротяев

со мной. И все, что было в альбоме, забрала, когда уезжала. Да, все до единой.

Ладно, постараюсь! Можно я тебе еще сегодня позвоню? Спасибо. Пока!

— Чего случилось-то?

Борис поднял голову и увидел прямо перед собой несуразно и грязно

одетую фигурку маленькой девочки.

Недовольно подумал:

— Сейчас милостыню просить будет!

Откинулся назад и закрыл глаза.

— Дядь! Потерял что, или украли? — услышал он все тот же тонкий голосок.

Не отвечая, Борис вздохнул, вытащил из кармана телефон и стал сра-жаться в «змейку». Эта игра всегда успокаивала его и отвлекала.

— А в каком районе украли-то? — опять услышал он.

Беспризорных и попрошаек Борис не любил. Их по городу развелось

столько, что шаг ступишь, а кто-то у тебя уже что-то просит: или афганец, или

старушка, или дети разных возрастов, не говоря о цыганятах.

— Отвяжись! Ты разве не знаешь, что подслушивать чужие разговоры

нехорошо.

94

— Ха, подслушивать! Орешь на весь парк! Значит, так. Сиди здесь и

никуда не уходи. Сиди здесь, понял? Я сейчас вернусь.

Борис даже не поднял головы. Только услышал, как зашлепали вьет-намки по пяткам убегающего ребенка. Сколько он сидел на скамейке, играя?

Сигареты две, наверно, но девчонка действительно вернулась. Не одна. Рядом

с ней, запыхавшись, стояли, глядя на Бориса, трое мальчишек лет пяти-шести.

— Этот?

Чумазый светловолосый пацаненок покрутил в руке потертый бумажник так, как делают это на улице продавцы штучного товара, чтобы привлечь

внимание прохожих.

— Твой? — переспросил он.

Борис сразу узнал свою вещь и протянул к ней руку. Команда «тиму-ровцев» немедленно отскочила назад. Мальчишка, смеясь, кинул Борису бумажник со словами:

— Забирай. А про денежку забудь.

Фотография была на месте. Борис радостно вздохнул, улыбнулся и с

интересом начал разглядывать стоящих перед ним на безопасном расстоянии, по их представлению, детей.

Предводительнице, а это угадывалось по тому, как беспрекословно

подчинялись ей остальные, было лет 8–9, не больше. Настоящая проволочка, а не фигурка. Ее худоба еще больше подчеркивалась огромными синими спор-тивными штанами, обрезанными у колен, и мужской рубашкой, которая смотре-лась на ней скорее как пальто, надетое поверх серой, не видевшей стирки май-ки. Шлепки на ее ногах явно принадлежали раньше дюжему мужику. Их размер

не мешал девочке постоянно находиться в движении. Она непрерывно жести-кулировала и что-то шепотом говорила внимательно слушающим ее ребятам.

Пацанята были одеты в подобия шортиков, сделанные из обрезанных мужских

брюк, и заляпанные краской, завязанные на пузах футболки. На ногах ничего.

Ходить они, похоже, не умели. Только бегать. По сигналу своей начальницы

мальчишки повернулись и засверкали пятками по дорожке парка.

Девочка, видя, что мужчина доволен и не сердится, подошла ближе.

— Ну что! Благодарить будешь?

— Так вы же уже себя сами отблагодарили!

Девочка по-взрослому рассмеялась:

— А ты ничего! Я серьезно! Дай что-нибудь.

— У меня с собой, сама знаешь, только пустой кошелек.

— Ладно! Когда в следующий раз появишься в центре, мне пацаны доложат, и я тебя найду. Бывай, и своим… этим… не щелкай!

95

Малышка развернулась и побежала, переваливаясь с ноги на ногу, стуча шлепанцами по пыльной дорожке парка. Рубашка шлейфом раздувалась за

ее плечами, и это делало ее похожей на майского жука, пытающегося взлететь.

Через неделю Борис зашел в кафе на одной из главных улиц пере-кусить. Занял столик на улице. Малышка тут же появилась ниоткуда и быстро

уселась на стуле напротив.

— Здорово, — начала она.

Затем, взяв пустой стакан с соседнего столика, незваная гостья на-лила себе из стоящей перед Борисом бутылки «Пепси», тщательно отмеряя, ровно половину.

— Есть будешь? — спросил Борис.

— Что за вопрос! Только чего-нибудь с мясом, а то у меня от яблок уже

живот болит. Пацаны натаскали с рынка целый ящик.

Ела она, зажав вилку в кулаке, как это делают маленькие дети. Уже совсем

не как ребенок, а скорее как осторожный зверек, постоянно, видимо, по привычке крутила головой по сторонам. Глотала быстро, почти не прожевывая. Пузырьки углекис-лоты от торопливо выпитого напитка просились наружу, и она весело, явно получая

от этого удовольствие, выдавала трель за трелью, избавляясь от них, смешно выгибая шею. Покончив с курицей, жареной картошкой и остатками «Пепси» из второй

заказанной Борисом бутылки, девочка перевела дух и довольно откинулась на стуле.

— Дай сигарету!

— Не дам! С ума сошла?

— Вот дела! Я давно пиво и водку пью. Чего ты боишься?

— Нет!

— Ты не дашь — другие дадут!

— Ну, вот и пусть, а от меня не получишь!

— Подумаешь, — произнесла насмешливо девочка.

Борис протянул ей пять долларов.

— Вот лучше возьми.

Чумазая рожица засияла.

— Ты клевый мужик! И жратва здесь хорошая! Ты сюда почаще приходи! — крикнула она уже на бегу.

Каждый раз, выбираясь в центр города, Борис неизменно встречался

с Катей, как она сама представилась однажды. Бойкая девочка дала ему кличку

Мой Банкомат и следовала за ним, не отставая, пока не получала хотя бы маленькую сумму денег.

Как-то, расставаясь, она серьезно заявила:

— Хочу тебя предупредить. Через неделю у меня день рождения. Понимаешь? Ну?

— А что ты собираешься организовать?

96

— Откуда же я знаю, сколько будет денег, — дипломатично ответила бу-дущая именинница. — Пацанов накормлю, погуляем. Не забудешь?

— А мне уже доложили, что ты в кафе с бабой, — радостно приветствова-ла Бориса маленькая разбойница, усаживаясь за стол и распространяя вокруг

крепкий запах дешевого одеколона.

Она переводила взгляд с Бориса на Аллу, терпеливо ожидая, когда те

начнут поздравлять.

— Посидишь с нами? — спросил Борис.

— А я что делаю? Мне пацаны уже духи подарили. Да и не только они

поздравили. Витька с рынка тушенки после закрытия обещал.

— А что за событие? — спросила Алла.

— Как? Ты ничего ей не сказал? Ну, Банкомат, даешь! День рождения

у меня! — Поздравляю! И сколько тебе?

— Мне? Лет? Дадут, когда поймают?

Именинница беззаботно и беззубо рассмеялась:

— Не считала. Только день и месяц помню. Ну, чего там? Пожрать за-казывать будете?

После обеда все трое направились в парк.

— Катя, а где ты живешь? — усаживаясь рядом с ней на лавочку, спросила Алла.

— С пацанами?

Девочка любила все переспрашивать.

— Да мы в котельной. Не там, где топят, а где трубы с горячей водой

уложены. Это я случайно нашла. А так бы все замерзли прошлой зимой. Натаскали туда коробок и лежанки себе сделали прямо под трубами. Здорово! Только вот после Нового года пришли эти… инвалиды и давай нас выгонять. Кольке

руку тогда палкой сломали, но мы их не впустили. С тех пор там и обитаем.

— А как