Переводчик - Александр Шувалов

– Марти Круль, – представил его Яак.

В городок въехали около трех часов. Последние сто метров по кривой улочке с поэтическим названием Каръягды прошли пешком. Дом пятнадцать освещала вывеска с изображением морского чуда-юда и надписью зелеными буквами. Дверь в кабак была закрыта, из окон неслись музыка и пьяные вопли.

– Алексей, следить за обстановкой у входа, Яак – на задний двор. Боксер, в семнадцатый дом наверх, – скомандовал Гера. – Я правильно вас понял, Мурат обожает свежий воздух?

– Верно, – кивнул головой провожатый.

– Замечательно, вон как раз одно-единственное окно и открыто. Володя, залезешь наверх, закрепишь трос для Сани, Сергея и Олега.

– Я высоты боюсь, – пожаловался Котов.

– Верю. Успокаиваете охрану, желательно наглушняк, переходите в кабак и открываете нам дверь. В кабаке постарайтесь сразу не стрелять. Все ясно? Все ясно. Тогда включаем рации, настраиваем. Готово? Боксер, пошел. С Богом.

Вскарабкавшись на второй этаж, Володя перебросил трос через соединяющую крышу со стеной косую деревянную балку и осторожно заглянул в открытое окно. Увиденное там заставило его действовать быстро: стоявшая у окошка девчонка с перекосившимся от страха лицом уже набирала полные легкие воздуха, собираясь завизжать. Он едва успел, рыбкой нырнув внутрь, закрыть ей рот ладонью.

– Тише, девочка, не кричи, мы свои. Поняла? – Она кивнула. – Орать будешь? – Затрясла головой. – Вот и ладушки, – он отнял руку и снова закрыл ей рот, потому что она в голос разрыдалась. – Успокойся, все будет хорошо. Не шуми, пожалуйста. – Поднес ко рту рацию: – Вперед.

– Привет всей честной компании, – в окне показалась голова Котова, следом за ним залезли Сергей с Олегом. В комнатушке стало тесно.

– Поговори с ней, – распорядился Володя.

– Здравствуйте, милая дама. Мы тут мимо проходили, решили заглянуть. Вы же нас не боитесь? – Она затрясла головой, зажимая себе рот ладонью.

– Как вас зовут?

– Оксана, я из Сергиева Посада.

– Охрана на этаже есть?

– Нет, только двое на первом этаже.

– Отлично, Оксаночка, Мурат к вам придет?

– Да, – едва успокоившись, она снова заплакала, слава богу, тихонько.

– В какое время он должен прийти?

– Раньше четырех его не будет.

Саня посмотрел на часы.

– Время еще есть. Лариса здесь?

– Ларису вчера убили, она работать отказалась.

– Как убили? Эту? – Он подсветил фото фонариком.

– Нет, это Лариса из Москвы, а убили Ларку из Воронежа. Так вы за Ларисой пришли, ее заберете, а нас всех этим оставите? – Она опять приготовилась зарыдать.

– Всех заберем.

– Честное слово?

– Слово офицера.

– Я поняла, вы из русского спецназа, вас родина за нами прислала, правда?

– Типа того, – Сане стало паскудно. Родине на пропавших было глубоко насрать. – Сколько девушек на этаже?

– Пять, и двое в кабаке прислуживают.

– Собирайся, сейчас пойдем остальных забирать. Джинсы и кроссовки есть?

– Есть, – она впервые за все время улыбнулась. – Дяденька, у вас сигаретка есть? Сто лет не курила.

– Потом покурим, дело прежде всего.

Рыдающую Ларису из Москвы нашли в комнатушке через две двери от Оксаны. Все повторилось точь-в-точь – слезы, истерика и просьба дать сигаретку.

Двое мордоворотов в изумлении уставились на спускающегося по лестнице Боксера. Впрочем, это продлилось считанные секунды – стрелял Володя быстро.

Шестеро колоритных типов за длинным столом так увлеклись радостями жизни, что поначалу не обратили никакого внимания на вошедших. Среагировал только здоровенный усатый мужик, видимо трактирщик, глаза у него округлились от удивления, а правая рука с похвальной быстротой нырнула вниз, под стойку. Это было все, что он успел сделать, через секунду он уже сползал по стене с удивлением на лице и обрезом в руке. До пирующих, хоть и с опозданием, доехало, что веселью наступил конец. Двое попытались рыпнуться, остальные оказались не так пьяны.

Саня с Олегом бросились успокаивать застывших в ступоре девчонок, а Сергей открыл дверь. Бацунин вошел внутрь и знаком попросил Сергея сделать музыку потише – Гера терпеть не мог шума. Он подошел к столу с двумя персонажами, лежащими головами в тарелках, и четырьмя оставшимися, сидящими с поднятыми руками и быстро трезвеющими.

– Который из них? – несколько растерянно спросил он, из четырех сидящих за столом как минимум трое выглядели очень похожими на Мурата.

– Двенадцатый, первый на связи. Какие у клиента особые приметы?

Рация зашипела:

– Первый, это двенадцатый, у него шрам через весь живот.

Бацунин переглянулся с Лопатиным.

– Вот еще, – буркнул тот. – Раздевай их, проверяй. А они русских девчонок убивают... – И четыре хлопка из удлиненного глушителем ствола слились в один.

В зал одна за другой вошли пятеро девчонок, одетых по-дорожному. Одна из них, вся в синяках, вдруг набросилась на оказавшегося ближе всех к ней Олега и с криком «зачем вы его?!» начала колотить его кулачками по груди. Тот так и обалдел. Не менее удивленный Котов посмотрел на девушку Оксану с немым вопросом во взоре.

– Мурат, баран вонючий, такое с ней творил...

Девчонка перестала выбивать дробь из Олеговой груди, подскочила к одному из убитых, уронила его на пол и начала избивать ногами уже мертвого.

– По крайней мере теперь мы знаем, кто из них Мурат, – со сдержанным оптимизмом заметил Саня. У Бацунина в нарукавном кармане зашумела рация:

– Первый, это одиннадцатый, на подходе двое, по виду бандюки. Мои действия?

– Принимай наглухо. Сможешь?

– Уже, – прозвучало через короткую паузу.

– Саня, – скомандовал Гера. Котов рванулся на выход и вскоре появился, держа в каждой руке по мертвому персонажу колоритного вида. Сложил их у входа и сказал: «Уф».

– Документы, – напомнил Бацунин.

– Оксана, – спросил Котов у самой вменяемой из освобожденных, – ты не знаешь, где находятся ваши документы?

– У этого, – она кивком головы указала на одного из лежащих мордой в закуске. – Он хозяин, а документы в сейфе в подсобке.

В сейфе оказалось десять русских загранпаспортов, Ларисе из Воронежа, Свете из Ярославля и Юле из Саратова они были уже без надобности.

– По-моему, мы погорячились с этими, – кивком головы указал Саня на трупики. – Слишком уж легко они у нас прищурились.

– Это точно, – согласился Олег, – ну не оживлять же...