Торпеда-оборотень - Максим Шахов

– Твою мать!.. – невольно вырвалось у Кащеева.

Чтобы избавиться от гнетущих мыслей, он вышел на палубу и прогулочным шагом добрался до задней оконечности надстройки. И теперь не мог поверить своим глазам.

Внизу, в бассейне, бултыхалась и верещала Лизавета. Моня в длинных шортах лежал в шезлонге, а его телохранитель Шварц откупоривал для него пиво. На «Одиссее» эта троица чувствовала себя как дома, словно бы жила здесь с момента постройки судна.

На всякий случай Кащеев зажмурился и резко открыл глаза. Но картинка не изменилась. Только бултыхавшаяся в бассейне Лизавета перевернулась с живота на спину, а Моня нетерпеливо цапнул у Шварца пиво и присосался к нему.

Кащеев сунул руку в карман, где у него лежал спутниковый телефон. Такие телефоны имелись у всех участников операции, поскольку в море мобильной связи не было. Отойдя в укромный уголок палубы, Кащеев набрал номер Купера, который курировал операцию в целом. Обращаться к нему следовало только в самых экстренных случаях, но сейчас как раз такой и был.

В трубке тренькнуло, после чего пошли гудки вызова.

– Да, я слушаю! – наконец отозвался Купер.

– Это я!

– Понял, Григорий!

– Я только что видел этих троих...

Несмотря на то, что спутниковые телефоны имели встроенные шифраторы, что практически исключало возможность прослушки, Кащеев по привычке старался не болтать в эфире лишнего.

– Этих троих – это кого?

– Тех, кого мы видели в Турции. На рынке.

– А-а, понял. Где ты их видел, Григорий?

Чарльз Купер, в отличие от Кащеева, говорил без опаски. Американцы уверены, что они самые умные в мире. И даже 11 сентября их ничему не научило.

– В бассейне. Они купаются в бассейне. На моей палубе!

Купер на другом конце вздохнул.

– Григорий, это, конечно, замечательно, что ты решил мне об этом сообщить, но у меня куча важных дел... Понимаешь?

– Я все понимаю, Чарли! – быстро проговорил Кащеев. – Но такое... не может быть случайностью!

– С чего ты это решил, Григорий?

– Я просто чувствую, что они здесь неспроста! Наверняка и он где-то тут!

– Он – это Логинов? – уточнил Купер.

– Ну да!

– Значит так, Григорий. Давай договоримся, что впредь ты мне будешь докладывать не о своих чувствах и догадках, а исключительно о проверенных фактах. Если эти трое на «Одиссее» неспроста, я хочу знать, с какой целью они находятся на борту. А если там и Логинов, то выясни, в качестве кого он находится на судне и чем занимается. Понятно?

– Да!

– Только работай очень аккуратно, Григорий. На этот раз проколы недопустимы... – И Купер, даже не попрощавшись, отключился.

– Козел! – проговорил Кащеев, посмотрев на мигнувший телефон.

Злости в его голосе не было, только презрение. Купер все больше напоминал ему Бориса Осиповича Сосновского. Тот тоже поначалу был с Кащеевым запанибрата. Потом стал относиться как к холопу. А в конце своей бесславно закончившейся карьеры государственного деятеля, смывшись в Лондон, просто «кинул» Кащеева, даже не заплатив за предательство...