Я хотел, чтобы меня убили - Борис Бабкин

– Да и я такого же мнения, – сказал Солнцев. – В пользу версии о помощи со свободы говорит их неожиданное исчезновение. И в то же время это исключается. Но они пропали бесследно. Единственное, что невольно приходит на ум, – они мертвы. Без документов, без денег…

– Значит, они доехали с вологодским «камазом» до Углича, – уверенно произнес Бескровный. – А где были трое суток, это мы узнаем после их задержания. Водители «камаза» почему-то не говорят, что их спасли уголовники. Наверное, из благодарности. И скорее всего наркодилера убили тоже Вихрев и Вулич. У них есть деньги и оружие.

– Но как они сумели уйти из Тверской области? Там же был перехват, искали убийц. Вот поэтому я не верю в то, что они находились с водителями. Хотя в Угличе скорее всего были они. А вот в Тверской области они не появлялись, их там заметили бы. Подумайте сами, Семен Петрович, область для обоих, я это проверил, незнакома. Никто из них там не бывал. И в это время тверская милиция разыскивает преступников, совершивших убийство тринадцати человек. Вряд ли им удалось бы скрыться.

– А где же они, черт бы их подрал?! Они, мать их в душу, какие-то невидимки. Но я не верю в мистику. Второго сослуживца, спасенного отцом Вулича, нашли?

– Он уехал из Свердловской области двадцать лет назад. Его разыскивают.

– А если он уже умер? Правда, самое смешное, если выяснится, что он живет в Москве.

– А до Кремля далеко? – спросил Виктор. – Мечтаю дядьку Ленина увидеть. Сколько лет лежит, и, говорят, ни хрена ему не делается. Наверное, очередей таких, как раньше были, уже нет. Вроде даже выселять из Мавзолея его собираются. А хотелось бы глянуть на вождя мирового пролетариата.

– Интересы российских гангстеров здорово изменились, – рассмеялся Остоцкий. – Сбежавший из лагеря желает увидеть Ленина в Мавзолее.

– Мечта детства… – Виктор смутился.

– Ну ладно, это как-нибудь потом свою мечту осуществишь. А сейчас вот что…

– Папа, – в комнату вбежала Лена, – милиция!

В руках беглецов уже были пистолеты.

– Быстро туда, – кивнул на комнату дочери Игорь Петрович, – и полнейшая тишина. Ты выйди минут через пять в халате и желательно сонная. Быстро! – В дверь уже не звонили, а стучали. – Иду, – приглушенно сказал Игорь Петрович. – Тише вы! – распахнув дверь, сердито бросил он. – Дочь спит. Она… – Увидев капитана милиции и двоих в штатском, Остоцкий удивленно посмотрел на первого. – В чем дело, Илья Тарасович? Жалобы на меня поступили, что ли?

– Да нет. Жалоб нет. Просто товарищи из уголовного розыска желают с вами побеседовать.

– Интересно о чем?

– Вы Остоцкий? – спросил один.

– Да, Игорь Петрович. В чем дело?

– Майор Рамин, – показал ему удостоверение тот. – Капитан Липинов, – представил он второго. Тот тоже вытащил удостоверение.

– Да я вам верю, – кивнул Остоцкий. – С вами наш участковый, его я хорошо знаю, неподкупный и честный человек. Так в чем дело? Извините ради Бога, проходите. Только, если можно, потише, дочь спит. Всю ночь работала. Она пишет какую-то статью. Прошу ко мне в кабинет.

– Странно, – Виктор осторожно выглянул в окно, – ментов внизу нет. Значит, это не захват.

– Захват производится без стука и звонков, по-моему, – ответил Вулич.

– Отвернитесь, – потребовала Лена. Оба уставились в стену, Лена, сбросив брючный костюм, надела халат. Стерла губную помаду и взъерошила волосы. Сунула ноги в тапочки.

– Но ты же не спишь в носках, – остановил ее Борис.

– Да если честно, – продолжал свой рассказ Игорь Петрович, – мы просто боялись встречаться с кем-то из тех, кто был там. Обязательно начались бы воспоминания, а это вызвало бы ненужные вопросы жен или друзей. Нас строго предупредили, чтоб мы о тех событиях никогда никому и нигде не говорили. Поэтому мы и не пытались встретиться. Теперь позволю себе вопрос: а почему вдруг о моем боевом товарище спрашивает уголовный розыск? Он что-то натворил?

– Не он, – сказал капитан, – его сын. Вы знали его сына?

– Не довелось. Я же вам объяснил, что мы не поддерживали никакой связи. Боялись, если хотите. А когда в страну пришла демократия и о таких, как мы, заговорили, не исключено, что Вулич – пьяница или даже бомж, и если он узнает, что я живу неплохо, может явиться за вознаграждением за спасение жизни. Так что я ничего не пытался узнавать ни о нем, ни о ком-то другом.

Двое в штатском переглянулись.

«Уважение они ко мне потеряли», – мысленно усмехнулся Игорь Петрович.

– Извините, – вздохнул капитан, – но если неожиданно…

– Я немедленно, если что-то услышу, сообщу в органы, – пообещал Остоцкий.

– Папа, – в кабинет вошла растрепанная Лена в халате, – я… – увидев незнакомых мужчин, она смущенно ойкнув, выбежала за дверь.

– Тебе кофе сварить? – спросил отец. – А вы, господа сыщики, не желаете?

– Спасибо, – покачал головой капитан.

– Ушли, – прошептала Лена.

– Отбой, – улыбнулся Борис и сунул пистолет за ремень под рубашку сзади.

– А где вы оружие взяли? – спросила она.

– У знакомых, – ответил Виктор. – Они точно ушли?

– Да, – входя, кивнул Остоцкий. – Должен сказать, что о сыщиках я думал гораздо хуже. Кто-то сумел выйти на меня. Как я понимаю, это из-за тебя на ваш розыск брошены лучшие, – взглянул он на Вихрева. – Позволю спросить: а на что вы надеялись, когда совершали побег?

– Я – на удачу, – признался Виктор. – Получилось все как-то неожиданно.

Он посмотрел на Бориса.

– А я просто искал смерти, – ответил тот.

– Я так и думал, – кивнул Остоцкий. – А что думаешь теперь?

– Для начала надо денег достать, – вновь взглянув на Бориса и поняв, что тот отвечать не будет, заговорил Виктор. – А потом как-то из России выбраться. Во Францию. Там, говорят, в Иностранный легион можно завербоваться.

– В вашем положении нельзя фантазировать, – сказал Игорь Петрович. – Тебя разыскивают как совершившего убийство. Ты, – он посмотрел на Бориса, – в данной ситуации его подельник. Вы совершили побег с насилием над часовым. У вас есть оружие, и я уверен, что вы воспользуетесь им в самом скором времени. Самое лучшее, что вы можете сделать, – получить документы и уехать куда-нибудь в глухую провинцию. Пересидеть там намного легче, и года два-три вы проживете, а уж потом можно думать о выезде за границу. Я не настаиваю, а просто по-своему оцениваю ситуацию. И не забудьте еще одно. Тебя, – он посмотрел в глаза Вихреву, – наверняка попытаются убрать твои заказчики. И тебя, Борис разумеется, тоже, потому что поверить в то, что он тебе ничего не говорил, не сможет никто. Следовательно, вас обоих уберут. Я удивляюсь, почему ты до сих пор жив, – кивнул он Вихреву. – Попал под следствие и вполне мог заговорить. Странно…