Ты мне брат. Ты мне враг - Сергей Зверев

Тбилиси, протянувшийся узкой полосой в долине реки Куры, мирно дремал, купаясь в лучах яркого солнца. Громадный автомобиль быстро пробирался сквозь лабиринты старого города, ловко маневрируя среди узких улочек, утопающих в зелени. На улицах было довольно многолюдно. Народ спешил по своим делам, лишь изредка люди оборачивались и провожали взглядом шикарное авто. Элен Бенуа сидела на заднем сиденье и сквозь тонированные стекла осматривала дорогу.

Вскоре на горизонте показалась улочка, вдоль которой стояло несколько огромных особняков, бросавшихся в глаза своей роскошью. Их причудливая архитектура напоминала эпоху королей и замков. Автомобиль снизил скорость и теперь медленно продвигался по этой улочке, так что у девушки было время все рассмотреть. Наконец машина приблизилась к одному из особняков и остановилась.

«Так вот где живет господин Лачин! Ну что ж, неплохо», – мысленно оценила пристанище своего работодателя журналистка. Особняк был действительно громадный и вычурный. Лужайка перед ним выглядела безупречно ухоженной, от посторонних глаз большой двор скрывался за довольно внушительным забором, так что попасть в частные владения было почти невозможно. Тем временем дверь распахнулась, яркий свет немного ослепил глаза. Девушка, прищурившись, вылезла из машины. Георгадзе, вышедший с другой стороны, взял ее под руку и повел в сторону небольшой двери, почти не выделяющейся на фоне забора. «Интересно, это что – черный ход? Я себе немного по-другому представляла парадный подъезд», – Элен чуть заметно улыбнулась.

Пройдя во двор, она остановилась, желая получше оглядеться – ведь не каждый день бываешь в особняках миллионеров. Но Георгадзе, шагающий рядом, не дал ей возможности задержаться. Он слегка подтолкнул журналистку и, натянуто улыбнувшись, указал на внушительную по размеру металлическую дверь, ведущую, по всей видимости, в гараж. И снова Элен почувствовала какую-то смутную тревогу. Однако она смело проследовала внутрь, чувствуя на себе все такой же пристальный взгляд сопровождающего.

Оказавшись в помещении, Бенуа почувствовала запах бензина и прочих автомобильных аксессуаров, которыми был переполнен гараж. Войдя в подсобное помещение, они двинулись по лестнице наверх, в жилую часть особняка. «Наверное, в таком доме должна быть куча прислуги», – подумала журналистка. Однако никого на их пути не было, особняк казался совсем безлюдным. Тенгиз шел впереди и почти ничего не говорил, только периодически оглядывался и, глядя на девушку, пытался выдавить из себя подобие улыбки. Наконец-то они вошли в огромный зал, предназначенный для приема гостей. Это было великолепное помещение, в середине которого стоял круглый стол ручной работы из красного дерева. К нему было придвинуто несколько кресел. В стороне стоял диван, а напротив, в углу, – телевизор. На стенах висело несколько картин. В довершение интерьера на небольших полочках стояли причудливой формы вазы.

На диване улыбаясь сидел Лачин. В его руках был наполненный вином бокал. Он сделал несколько глотков и повернулся в сторону вошедших. Его лицо расплылось в улыбке, и он с громким приветствием двинулся встречать гостей. Подойдя к Бенуа, Лачин принялся обнимать ее и даже поцеловал в щеку. Затем он так крепко сжал в своих объятиях, что девушка даже немного растерялась.

– Элен, ты мой лучший сотрудник! Я всегда в тебя верил, знал, что на тебя можно положиться, – последовали похвалы от олигарха. – Я получил и видел твои материалы.

Бенуа улыбнулась – всегда приятно получать комплименты в свой адрес. А работу она действительно проделала тяжелую и рискованную. Но теперь, когда все было позади, она чувствовала сильную усталость.

Георгадзе медленно вышел из-за спины журналистки и, пройдя через всю комнату, уселся на диван. Хозяин особняка тем временем подошел к столу и, откупорив бутылку коньяка, принялся разливать его в бокалы. Терпкий и приятный запах напитка распространился по комнате. Виктор Сергеевич был ценителем хорошего спиртного и никогда не отказывал себе в удовольствии расслабиться за рюмочкой. Он с видом профессионала разлил содержимое бутылки в три бокала и протянул один из них девушке:

– Не стой гостьей на пороге, чувствуй себя как дома. После всех этих передряг тебе не помешает немного отдохнуть и расслабиться. Если что-то будет нужно, говори, не стесняйся.

Элен взяла в руку бокал, чувствуя, что это ей сейчас действительно необходимо. Лачин поднял руку и с видом доброго шефа-благодетеля произнес:

– Сейчас я предлагаю тост за моего лучшего работника, которому я могу доверить любое, даже самое трудное, задание. В ком я всегда буду уверен, что она сделает все как нужно: быстро и профессионально.

Георгадзе улыбался, кивая.

Лачин взглянул на журналистку и весело закончил свой тост: