Западня - Мелани Раабе

– Разведен.

– А почему развелись?

– Сейчас моя очередь, – говорит он. – Вы страдаете от отсутствия секса?

Он снова подается вперед.

– Что, простите?

– Вы страдаете от отсутствия секса? – повторяет Ленцен.

Мне становится страшно. Но вида не подаю.

– Не очень, – отвечаю я и повторяю свой вопрос: – Почему вы развелись?

– Думаю, потому что слишком много работал, но вообще об этом лучше спросить у моей бывшей жены.

Он снова трет пальцами виски, вопрос явно ему неприятен, вообще тема семьи ему неприятна, надо запомнить. Но мне нужна от него ложь, я хочу знать, как он ведет себя, когда лжет. Правда, сейчас его ход.

– А у вас были хорошие отношения с родителями?

– Да.

Я вру ему уже третий раз.

– У вас были связи на стороне?

– Нет, – отвечает он. И резко меняет тему. – А какой вы были в детстве?

– Дикой, – отвечаю я. – Больше походила на мальчишку.

Он кивает, словно наглядно представляет себе, какой я была в детстве.

– Вы пользовались услугами проституток? – спрашиваю я.

– Нет.

Невозможно понять, врет он или нет.

– У вас с сестрой хорошие отношения? – спрашивает он.

Внимание, тревога.

– Почему вы спрашиваете об этом?

– Потому что в вашей книге мне показалась очень удачной линия двух сестер, потом вы сказали, что у вас есть сестра, и я подумал, возможно, эту любовь сестер друг к другу вы списали со своей жизни. Итак?

– Да, – отвечаю я. – Очень хорошие.

Глотаю подкативший к горлу комок. Никаких эмоций, никаких переживаний. Нервы в кулак. Вперед.

– Вы считаете себя хорошим отцом?

Рука его опять потянулась к виску, это определенно «знак».

– Да, но…

Слабое место. Отлично. Возможно, он спрашивает себя, к чему я веду, надеюсь, он начнет нервничать. Нервничать – это хорошо. А то, что я ни к чему не веду и единственная моя цель – вывести его из себя, об этом ему знать необязательно.

– Поводом для ваших книг становятся конкретные события?

– Когда как, – отвечаю я.

– А для последней книги?

Как будто сам не знает.

– Да.

Пора нанести серьезный удар.

– А вы когда-нибудь насиловали женщину? – спрашиваю я.

Ленцен хмурится и ошарашенно смотрит на меня.

– Что происходит? Не уверен, что мне нравятся эти ваши «игры разума», фрау Конраде.

Он, похоже, искренне возмущен. Мне хочется аплодировать его актерским талантам.

– Скажите просто нет, – спокойно говорю я.

– Нет, – говорит он.

Гневная складка между бровей не исчезает. Повисает пауза.

– Как зовут вашу собаку? – наконец спрашивает он.

– Это ваш вопрос? – удивленно спрашиваю я.

– Нет, это так, случайно пришло в голову.

Это угроза? Он хочет говорить о моей собаке, потому что знает, как сильно я к ней привязана и как мне будет невыносимо, если с ней что-то произойдет?

– Буковски, – отвечаю я и собираюсь задать очередной вопрос, как вдруг в дверном проеме столовой появляется Шарлотта.

– Еще раз извиняюсь за беспокойство, – говорит она. – Но если ничего не надо делать, то, может, я пойду?

– Да-да, Шарлотта. Ступайте, – говорю я.

– Сегодня вечером обещают грозу и сильный ветер, не забудьте закрыть окна, когда пойдете спать.

– Хорошо, Шарлотта. Спасибо.

Перспектива остаться в доме наедине с Ленценом не очень меня радует. Но его волчий взгляд, направленный на Шарлотту, радует меня еще меньше. Шарлотта подходит к Ленцену, протягивает руку. Он вежливо встает, они обмениваются рукопожатием.

– Очень рада с вами познакомиться, – говорит Шарлотта, теребя пальцами несуществующую прядь волос за ухом. Краснеет.

Ленцен рассеянно улыбается и садится на свое место. Поворачивается ко мне. И снова пытаюсь взглянуть на все глазами Шарлотты. Его уверенность, его харизма. У таких, как он, талант – им все легко дается.

– Возможно, еще увидимся, – кокетливо говорит Шарлотта.

На это Ленцен только вежливо молча улыбается. Вдруг мне становится ясно, что это не он с ней флиртует – а она с ним. Он вообще не обращает на нее никакого внимания, сосредоточен полностью на мне. Шарлотта еще какое-то время стоит в столовой, разочарованно наблюдая, как Ленцен, повернувшись к ней спиной, смотрит на меня. Потом слегка кивает мне и уходит. Облегченно вздыхаю.

– Мы с вашей помощницей немного побеседовали, когда вас не было, и выяснили, что живем почти на соседних улицах, – небрежно объясняет Ленцен. – Странно, что мы раньше ни разу не встретились. Но знаете, как бывает, познакомишься и потом начинаешь вдруг часто встречать человека.

Он улыбается, глядя на меня. Встает, берет врап с сервировочного столика, откусывает, жует. Запивает водой.

Мне ясна его угроза. Он понял, что я привязана к Шарлотте. И дает мне знать, что не в моей власти защитить ее от него.