Война не по правилам - Александр Тамоников

Он обернулся к Худайназару:

— Вели, выводи своих бывших земляков на улицу к Гути. У модуля ждать! Мы с Роклером пройдем в лечебный модуль.

— Слушаюсь, господин.

Гарина презрительно посмотрела на Худайназара:

— Тебя назвали нашим земляком. Ты русский?

— Какая тебе, собака, разница? Я правоверный в отличие от тебя, шлюха.

— Нет, ты не русский, ты мразь без национальности!

Худайназар отвесил женщине пощечину. К ней дернулся хирург, остановленный Роклером. Самар взревел:

— Вели, я убью тебя, если ты еще раз тронешь кого-нибудь из них! Понял меня?

— Понял, Валид. Но она сама виновата.

— Я предупредил. Выполняй приказ.

Они все вместе вышли на улицу, где у ног Тарака лежала связанная испуганная девушка, медсестра Гути Дали. Худайназар подвел к ней и русских медиков. Остальным — французам, немцам, испанцам — было приказано закрыться в отсеках, если они не хотят расстаться с жизнью. Таковых среди медперсонала других стран не нашлось. Гарин с женой и Васильев сидели рядом с плачущей Гути, а Екатерина как могла пыталась успокоить ее.

Самар же с двумя боевиками вошел в лечебный модуль. В первом модуле его соседа не оказалось, но он должен быть в госпитале. И Самар увидел его. Врач из Кандарама Бехзад Садари, конечно же, сразу узнал Самара.

— Валид, ты? — удивленно воскликнул он.

— Я, доктор. Зачем ты приехал сюда?

— Как зачем, лечить пострадавших в катастрофе. Это мой долг. А вот ты…

— Лучше бы, Бехзад, ты остался дома, — прервал соседа Самар.

— Что?!

Главарь ничего не ответил, просто выстрелил в доктора, сначала в грудь, затем в голову. Так надежней.

Медсестра закричала, но очередь Галара оборвала ее крик.

— Зачем? — спросил Самар.

— Слишком громко визжала.

— Мог бы взять ее себе.

— Надо было раньше сказать, — вздохнул боевик.

— Смотрим больных, — приказал Самар, — нам нужны солдаты правительственной армии, они где-то среди лежачих. И быстро ищем, быстро! У нас не больше десяти минут!

Раненых солдат нашли в первой же палате. Они лежали забинтованные, бледные.

— Вот вы где, шакалы? Набрались наглости приехать на юг, где власть у нас? По родственникам соскучились? А Всевышний видит все, он сделал так, чтобы вы оказались у нас. Сейчас вы оба сдохнете, позже сдохнут все ваши близкие. Мы убьем всех. Родителей, братьев, сестер, весь род каждого из вас уничтожим. Чтобы воздух в провинции стал чище.

Один из раненых, понимая, что от бандитов пощады не будет, воскликнул:

— Смотри, пес шелудивый, как бы тебя в Вахаре не повесили на первых же воротах! Вас, собак, у нас… — Он не договорил.

Самар дал очередь из автомата, выпустив полмагазина в раненых. Затем плюнул обоим в лица и повернулся, приказав:

— Здесь все. Уходим!

— Там баба одна, у нее только кисть повреждена, тоже молодая и наверняка из Вахара, — проговорил, подойдя к главарю, французский наемник Гуарин Форе. — Если ты не против, я возьму ее на базу?

— Нет! — запретил Самар.

— Но почему? Галару ты разрешил брать женщину. Или свои есть свои?

— Я, Форе, дам тебе первому Гути Дали. Она еще девственница. Это лучше, чем какая-то баба со сломанной клешней.

— Да? Хоп, Валид, ты слово дал.

— Уходим!

Лейтенант Бонген укрылся за старым трансформатором в двадцати шагах от места, где боевики держали пленных русских медиков и его Гути. Неподалеку лежали трупы убитых. Он узнал их. Сержант 1-го класса Ларс Кофур, весельчак из Брюгге, и капрал Коб Берден из местечка рядом с Брюсселем. Им уже никогда не увидеть своей прекрасной Бельгии. Им больше вообще ничего не увидеть.

Пленников охраняли двое боевиков. Один находился рядом с Гути, второй чуть подальше. Лейтенант поднял пистолет. Он бы легко уложил этих двоих, а тех, кто находился в модулях, продержал бы там, пока не освободились пленники. Но Бонген не знал, что на вершине хребта сидит еще один боевик, который внимательно через прицел отслеживает каждое его движение. И когда на выходе из лечебного модуля показался Самар с подельниками и лейтенант был готов открыть огонь, Ихаб Шани нажал на спусковой крючок пулемета ПК. Прогремела очередь. Пули в клочья разорвали спину лейтенанта, мгновенно убив его.

Эта очередь заставила бандитов отпрыгнуть в модуль, а тех, кто охранял пленных, залечь. Самар выхватил рацию:

— Шани? В чем дело?

— А ты за старый генератор посмотри.

— Что там?

— Не что, а кто. Бельгиец. Выжил после обстрела, вылез из-под обломков, хотел стрелять по вам. Хорошо, я вовремя его заметил, а то наделал бы он дел.

— Хоп. Молодец. Больше никого, кто мог уцелеть, на территории нет?

— Больше никого нет.

— Я вызываю машины. Как подойдем к утесу, отходи и ты. За поворотом дождемся тебя и пойдем в Лашкар. Работу свою мы сделали.

— Я все понял!

— Давай.

Атияр отправил людей за машинами, и в 4 часа 10 минут колонна из трех внедорожников ушла за утес. Там, дожидаясь Ихаба Шани, Самар по спутниковой станции вызвал Мирзади.

— Да?! — ответил тот.

— Самар. Мы сделали то, что вы приказывали. Русские и Дали у нас. Начинаем отход в Лашкар.

— Хорошо. На базе отдыха, днем подъеду!

Во второй внедорожник сел спустившийся с хребта Шани, и колонна продолжила путь на базу в брошенный кишлак Лашкар.