Филин - Андрей Воронин

– Как видишь, это наконец случилось и с тобой.

Но не бойся, в твои молодые годы забывчивость вызвана не склерозом.

* * *

Каждый гражданин России по своему опыту знает, что дензнаки сами собой не размножаются и если у человека много денег, то это не значит, что он сделал их из воздуха. Финансы имеют способность перетекать из одного места в другое: в одном месте их прибыло, значит, в другом убыло. Более богатые разоряют менее богатых.

Нестеров даже по московским меркам был бизнесменом крупным и поэтому иногда не подозревал, что при очередном финансовом маневре он, словно танцующий в саванне слон, раздавил несколько мелких финансовых грызунов. Но желание выжить не зависит от размеров существа, не зависит от богатства, наоборот, если у человека отняли последнее, он готов перегрызть горло обидчику.

О существовании торговца компьютерными комплектующими Алексея Саламахина Нестеров даже не догадывался. Месяц тому он провернул крупную сделку, пропустив привлеченные финансы через десяток наспех зарегистрированных фирм-однодневок, и эти однодневные фирмы, зарегистрированные какая на бомжа, какая на пациента психиатрической больницы, лишь полгода как вышедшего на волю, естественно, тут же разорились. Концы Нестеров умело спрятал в воду.

На этом погорел и Саламахин, поверивший в перспективность торговой операции, вложивший в нее не только свои, но и одолженные деньги. К счастью для себя, Саламахин не сообщил кредиторам, куда именно он вкладывал деньги, поэтому те пока еще пребывали в святой уверенности, что одолженное вскоре вернется к ним с положенными процентами.

Никто мелкого бизнесмена пока не теребил, требуя отдать деньги раньше срока, но он-то сам знал, что придет положенный день, и рассчитаться ему будет нечем. Вот тогда кредиторы и налетят роем, заберут небольшой загородный дом, машину, заставят продать квартиру. Поэтому он, как любой, кому терять нечего, решил идти до конца.

Товар в его фирме неизменно получали и доставляли на место верные экспедиторы, трое бывших милиционеров, уволенные из органов за то, что переусердствовали, приводя в чувство пьяного, который скончался по дороге в вытрезвитель. Начальство от тюрьмы их отмазало, но было вынуждено уволить из милиции. Экспедиторами их пристроили по знакомству к бывшему майору МВД Саламахину.

Воспользовавшись старыми связями, Саламахин сумел узнать, кто виноват в его несчастьях. Юридически придраться к Нестерову было невозможно: сделку с банкротством фирм-однодневок он организовал виртуозно. Поэтому у Саламахина оставался лишь один путь, казавшийся ему, как бывшему милиционеру, идеальным.

Саламахин единственный из всей фирмы однажды видел Нестерова живьем, когда подписывал бумаги у нотариуса.

– Ребята, если мы не выбьем из него деньги, то мне конец. Значит, накроется и ваша работа, – сообщил он экспедиторам, запершись с ними в кабинете. – Ребята в милиции обещали прикрыть, если что, – не очень уверенно сказал он. – Кто хочет отказаться, пусть делает это прямо сейчас.

Три здоровенных амбала, привыкшие носить милицейскую форму, а теперь переквалифицировавшиеся в экспедиторов, молча переглянулись и по очереди кивнули, мол, Алексей, всецело тебе доверяем, за свое и твое благополучие готовы биться до конца.

Как истинные профессионалы, они начали с разработки детального плана.

– В квартире мы никогда его не возьмем, там охраны выше крыши, – сообщил Саламахин.

Экспедиторы в память о службе в милиции называли друг друга по прошлым званиям.

– Если мы его возьмем по пути от подъезда до машины? – предложил бывший капитан.

– Дурак, – возразил лейтенант, – его, наверное, человек десять прикрывает.

– Точно, – вздохнул Алексей Саламахин, – когда он в офис едет, то с ним два охранника в машине и еще джип следом тащится.

– Круто, – отозвался сержант. – А если мы не самого Нестерова, а его жену возьмем, а потом потребуем деньги?

– У него на жене пунктик, – предупредил такой ход Саламахин, – если его бабу тронуть, он потом озвереет и нам всем не жить. Брать только его. В милицию он потом не обратится и в ФСБ тоже. Сам виноват, деньги чужие увел, к тому же лишнего мы требовать не станем, а только наши семьдесят тысяч и еще тридцать тысяч сверху на покрытие расходов и моральную компенсацию.

– Лучше сорок, – бывшие милиционеры переглянулись. – Нас же четверо.

– Посмотрим…

– Не может такого быть, чтобы человек никогда не ходил один. В сортир он с охраной не ходит.

– Сортир у него в квартире. Если можешь туда забраться, капитан, заберись.

– У него любовница должна быть, – предположил сержант.

– И не одна, – хмыкнул Алексей, – но к ним он наверняка тоже с охранниками ездит.

– Нас четверо… – ударил кулаком по столу капитан.

– Я не могу ему на глаза попадаться, потому как он меня в лицо знает.

– Все равно придется с ним потом тебе говорить.

– Придется, но уже когда он поймет, что никуда от нас не денется. Еще варианты есть? – спросил лейтенант.

– Есть, – Алексей хищно усмехнулся. – У него загородный дом в поселке.

– Там охрана сильная, – разочарованно вздохнул лейтенант.

– На воротах – да, и местами по периметру, а на самой территории никакой охраны. Я кое-что придумал, – и Саламахин изложил план действий.

– По-моему, должно получиться, – в глазах капитана загорелись огоньки.

– Где тонко, там и рвется, – потер руки лейтенант.

Сержант не стал радоваться раньше времени:

– Получится так получится.

Все четверо склонились над планом поселка, на котором дом, принадлежавший Нестерову, был обведен синим маркером.

* * *

Старый «Фольксваген-комби», прозванный в народе «чемоданом», на небольшой скорости ехал по шоссе вдоль поселка с «крутыми» домами. Капитан, управлявший машиной Саламахина по доверенности, как старший по званию, сидел за рулем, сжимая в зубах сигарету. Он нервно покусывал фильтр, лейтенант и сержант прильнули к стеклам.

– У ворот будка с охранниками, с машиной туда лучше не соваться, заприметят.

Пришлось заехать в лес, оставить «Фольксваген» на полянке и двигаться дальше пешком. Трое бывших милиционеров подобрались к забору и стали ждать.

Прошло пять минут, никто их не обнаружил, во всяком случае, не проявлял никакого интереса к трем мужикам, явно замышлявшим что-то недоброе.

– Рискнем, – лейтенант подсадил капитана, и тот перелез через забор.

Сигнализация не взвыла, собаки не залаяли. Капитан спрыгнул в кусты дикой малины и, ломая сухие стебли, пополз вперед. У края малинника он замер, вытащил бинокль и принялся рассматривать местность. От дома Нестерова его отделяло небольшое искусственное озеро, два внутренних проезда и травяные теннисные корты. В доме явно никого не было, ни машины рядом, ни шезлонгов на лужайке, ни дымка от мангала.