Точка кипения - Максим Гарин

Хотела сделать приятное брату? Но Гриша в последнее время явно охладел к идее разработки месторождения, он вынашивал какие-то другие замыслы, причем не обогащения, а бездумной растраты уже накопленного. Женское чутье подсказывало Черняевой, что братец влюбился и, чего доброго, скоро женится.

А может, ей просто нечего делать, вот она дурью и мается? Нет, забот хватало. Тут и исполнение прямых депутатских обязанностей, и проталкивание интересов группировки. Да и от руководства фондом ее никто не освобождал. В общем, крутилась как белка в колесе, который год работала без отпусков по шесть дней в неделю.

Нет, озабоченность Анастасии Леонидовны была сродни творческому азарту художника или кинорежиссера, которому пришла в голову идея и он во что бы то ни стало стремился превратить ее в законченное произведение. Ей осталось немногое; передать Грише наказы Волыны и оказывать по возможности сей авантюре официальную поддержку.

Коровин слегка обалдел от такого бешеного напора сестры.

– Господи, Настя, только этого мне не хватало. Да, я плачу дань уголовникам, был согласен на покровительство Волыны, но добывать рубины хотел сам, без помощи урок. А ты что натворила! Заставляешь меня работать вместе с бандитами, идти на поклон к какому-то мелкому паханчику, контактировать с ним.

– Успокойся, Гриша. Ты так разнервничался, словно тебя на аркане тащат в группировку. А это, между прочим, не пионерская организация, туда не берут всех и каждого, а только людей нужных и проверенных. Всех дел – заплатить этому Матросу деньги. Тебе даже объяснять ему ничего не придется, все объяснят без тебя.

– А что я могу объяснять, если сам без понятия? Ох, не нравится мне все это. Ты темнишь, о чем-то договариваешься с Большой, теперь подключаешь к делу второго уголовника. Боюсь я, Настя, – сказал Григорий Адамович.

– Он боится, – фыркнула Черняева. – Короткая у тебя память, Гриша. Тебе молиться надо на мою помощь, а не бояться. Вспомни, когда ты Сидел без работы и сосал лапу, кто дал тебе денег на собственное дело? А обеспечил железную “крышу” за чисто символическую плату? Лишь один раз ты крупно погорел, когда угробил кучу денег на краткосрочные облигации. Но ты купил их сам, никого не спрашивая. А все, что ты делал с моей помощью, только увеличивало твои капиталы. Так какие у тебя могут быть основания сомневаться?

– Никаких, – честно признался Григорий Адамович. – Сегодня же позвоню этому Матросу.

Он сделал вид, будто сестра его уговорила. На самом деле, как только Волыну убедили аргументы Черняевой, другого пути у Коровина уже не было. Отказавшись, он бы уподобился самоубийце, который, сорвав чеку и бросив под ноги гранату, вдруг восклицает:

– Эй, погоди взрываться, я раздумал.

Он уже стал чем-то вроде одушевленного орудия в руках авторитета, орудия, предназначенного для выполнения конкретной задачи. А как может орудие воспротивиться желанию своего хозяина? Самое большее оно может сломаться. Так и у Коровина осталось лишь два варианта: либо умереть, либо делать, что велено. И дурные предчувствия Григория Адамовича мало кого волновали. А все Тоська! Ну какого черта она вставила свои пять копеек, когда ее об этом уже не просили!

Черняева тоже призадумалась. Всегда так: кажется, учитываешь любую мелочь, а обязательно упускаешь нечто существенное. Как ни крути, а именно Гриша должен убедить Драча отдать им месторождение. Значит, брата придется посвятить в самые мрачные детали операции, а этого она-с самого начала хотела избежать. Н-да, называется сама себя обхитрила. Но все равно пока надо молчать. Поставим его перед свершившимся фактом.

– Ладно, Гриша, еще увидимся перед твоей старательской деятельностью, – сказала она, вставая.

– Угу, – невнятно промычал Коровин, избегая встречаться с Черняевой взглядом.

Он с грустью думал, что и мечты о свадьбе приходится оставить. Полулегальная добыча драгоценных камней первого класса – серьезный криминал, можно лет на десять отправиться хлебать самое невкусное варево в мире. Волына и его кореша отвертятся. Они в тени, на заднем плане, а он по всем признакам главный исполнитель. В ельцинские времена можно было не дергаться, а новая власть наседает, хочет навести в стране хотя бы видимость порядка. Вправе ли он рисковать судьбой Наташи? Значит, снова личную жизнь придется отложить на потом. А ведь в его жизни такое уже было, и не один раз. Вот его первая любовь, а Коровин после завода мчится домой беречь сестру и гонять алкоголиков. К тому же у него вечно нет денег, приходится содержать и себя и Настю, и девушка становится женой школьного приятеля. Вот четвертая или пятая невеста, но Григорий Адамович постигает азы рыночной торговли. Оказывается, мало поставить ларек и договориться с “братками”. Ты еще найди надежного и недорогого поставщика, толковых продавщиц, научись разбираться в отчетности и разнюхай ходы к налоговикам. Пока Коровин учился торговой жизни, девушка навсегда исчезла из его жизни. А вот очередная невеста, но Коровин увлекся одной из своих бредовых идей. Финал известен.

Встретив Наташу, Григорий Адамович подумал:

"Все, это мой последний шанс, нельзя его упускать”.

А приходится. Еще одна коровинская фантазия, благодаря неуемной энергии сестры ставшая реальностью, мощным тараном разнесла вдребезги мечты о личной жизни.

– Суки, – бросил в сердцах Григорий Адамович и едва удержался от желания шмякнуть о стену телефонную трубку.

Вместо этого он набрал номер, который ему сообщила сестра. В трубке раздался мужской голос:

– Мне, пожалуйста, Шмакова Руслана, – сказал Коровин.

– И что дальше? – услышал он в ответ.

– Я от Семен Семеновича, – одним духом выпалил Коровин условную фразу.

На том конце провода воцарилось молчание, затем человек откашлялся и сказал, теперь куда более радушно:

– Вы хотите встретиться? Можете подъезжать прямо сейчас. Измайловский бульвар знаете? Так вот, – Шмаков толково объяснил, как к нему добраться, и напомнил:

– Аванс прихватите, не забудьте.

По габаритам Руслан несколько уступал Якову, но, если бы Коровин имел возможность выбирать, в качестве охранника он бы без колебаний взял именно Шмакова. В нем чувствовалась огромная сила, а главное, решимость идти до конца. Яша вряд ли сумел бы убить человека, а этот запросто. Жаль, что только на время он оказался в подчинении Григория Адамовича. Да и то – как сказать. Шмаков знает о каком-то таинственном задании, а Коровин понятия не имеет. Кстати, можно попробовать выведать об этом. Он же передает бандиту собственные деньги, по идее должен знать, за что платит.

– Вот задаток, четыре тысячи долларов, – протянул он пачку.

– Четыре щас, шесть потом, итого десять тонн зеленой “капусты”. Маловато для такой работы, – ворчливо протянул Шмаков и вопросительно глянул на Коровина, словно надеясь, что тот расчувствуется и добавит хотя бы еще столько же от щедрот своих.