За пригоршню баксов - Владимир Гриньков

Разновидности грозящих опасностей… Убийство… Тут нужен мотив… За что его могут убить?.. Конкуренция… Что-то я такого не слышал… Чтобы композитора… Разве что Сальери отравил Моцарта… Маловероятно… Ревность… Ревность – это запросто… И сестра сказала, что он к девушкам неравнодушен… Ладно, ревность принимаем… С оговорками… Криминальные дела… Рэкет… Или невыплаченный долг… Деньги он тратит легко… Но когда понадобилась тысяча долларов, обратился к ресторанному певцу… С его финансовым положением не все понятно… Но денежные дела можно рассматривать как причину… За что еще могут убить?.. Версий больше нет… Другие опасности… Похищение… С целью выкупа… Больше ничего не придумаешь… Ограбление… Из квартиры есть что выносить… Но зачем же фальшивое генеалогическое древо?.. Нет, не надо сейчас об этом – «зачем»… Пока только перебираем опасности… Что еще может ему угрожать?.. Выброс компромата… Полная чепуха… Правильно в тот раз Хамза сказал… Будь он политик… или банкир… Нет, компромат отбрасываем… А почему Хамза это сказал? Что за повод был?.. Ах, да… Маша Мостовая… Она собирала материал о Марецком… И возник вопрос – зачем… А она о Марецком писала статью… За деньги… Комплиментарную… Написала… Вот-вот будет напечатана… Костюков сказал, что Маша еще и негатива попутно пыталась накопать… Вот и компромат… Но что за компромат может быть на Марецкого?.. Не банкир и не политик… Ладно, поехали… Что еще Марецкому угрожает?.. Не вижу больше ничего… Теперь родные… Из родных у него одна сестра… Надо бы ей намекнуть об осторожности… Ей что-то угрожает?.. Ее похищают, Марецкому предъявляют требования о выкупе… А он ее не любит… Сказал в тот раз – «умерла»… Вот вам и «здрасьте»… У них неважные отношения… Это чувствуется… И вот ему говорят, что ваша сестра, мол, у нас, и платите за нее выкуп, а не то… Не заплатит… Ну не любит он ее… И чихать он хотел на то, что у нее неприятности… Вариант не проходит… Значит, давление через родственников исключено… И что у нас теперь в сухом остатке?.. В остатке у нас неприятности, грозящие именно Марецкому, только ему одному… Но я не понимаю, черт побери… Я совершенно не понимаю, в чем дело…

* * *

– Мне не очень нравится то, что вас стало так много, – сказал Марецкий.

Он недавно проснулся и сидел в кресле, облаченный в атласный, с отливом, халат. Может, он все-таки действительно граф? Когда на него смотришь, все сомнения относительно благородства происхождения исчезают сами собой.

– Это необходимость, – ответил Китайгородцев. – Какое-то время мои товарищи будут мне помогать.

Костюков и Потапов безмолвно, одним только своим видом, дали понять, что помочь они готовы. Марецкий обвел их взглядом и, не таясь, вздохнул. Наверное, они представлялись ему некой непреодолимой силой, с которой поделать все равно ничего нельзя.

– Но это еще не все, – сказал Китайгородцев. – Я прошу вас пойти нам навстречу и переехать – только на время! – в другое, более безопасное место. Здесь, в Москве.

– То есть? – приподнял бровь Марецкий.

До сих пор он пребывал в полудреме и только сейчас, после слов Китайгородцева, проснулся окончательно.

– Пока обстановка не прояснилась, – сказал Китайгородцев. – Пока у нас нет полной уверенности в том, что…

– Полная чушь! – возмутился Марецкий. – Как ты себе все это представляешь? С какой стати я куда-то поеду?

– Здесь находиться небезопасно.

– Даже речи быть не может!

– Поверьте мне. Я не перестраховываюсь. Просто вижу, что здесь оставаться нельзя.

– Дом под охраной, – напомнил Марецкий.

– Это не охрана, а всего лишь видимость. Охранника могут, например, подкупить!

– У меня бронированная дверь.

– Но вы ведь выходите из квартиры. Неприятности могут подстерегать вас где угодно, даже в лифте. Достаточно к кабине лифта снаружи прикрепить взрывчатку. Кстати, доступ в лифтовую шахту несложен, я сегодня специально проверил.

– Хорошо, я буду спускаться по лестнице.

– Там вас может ожидать киллер. На домовую охрану особой надежды нет, я вам уже говорил.

– Но у меня есть вы.

– Если будет взорван мощный заряд, то телохранители разделят судьбу клиента. Причем заряд можно заложить не только в подъезде, но и у входа в дом. Там кустарник. И урна стоит. Кроме того, хотя вокруг дома есть ограждение, но территория не контролируется охраной. Для киллера никаких помех. Пути отхода тут прекрасные. Лабиринт улиц. И никогда не бывает автомобильных пробок. Далее. Снайпер. Рядом стоят многоэтажные дома. Из любого окна может быть произведен выстрел. Причем снайпер способен достать вас даже в квартире. Подойдите, пожалуйста, к окну.

Марецкий даже не шелохнулся. Но Китайгородцев как ни в чем не бывало продолжал:

– Вы видите окна в доме напротив? И оттуда тоже могут стрелять.

Марецкий вздохнул, поднялся из кресла, подошел к окну, нервным движением задернул шторы и саркастически улыбнулся:

– А так мне уже ничего не грозит?

– Между прочим, квартира под вами пустует с ноября прошлого года, – спокойно сказал Китайгородцев. – Хозяева подыскивают арендаторов и хотят получать три тысячи долларов в месяц. Но сумма великовата. Только поэтому там до сих пор нет жильцов. Но если у вас действительно есть недоброжелатели, если кто-то действительно желает вам зла, тогда им достаточно всего лишь заплатить эти три тысячи…

У Марецкого вытянулось лицо. Его собеседник знал, о чем он сам даже не догадывался.

– И что? – спросил он тихо, как будто там, внизу, уже кто-то поселился и Марецкий очень боялся быть услышанным.

– Потом им останется завезти взрывчатку. И взорвать в той самой квартире.

Марецкого уже можно было брать голыми руками.

– Поймите, – сказал Китайгородцев участливо, – эти многоэтажки совершенно не приспособлены для того, чтобы защищать человека. А с большинством жильцов ничего не происходит только потому, что до этих людей никому нет дела. Но едва кого-то намечают в жертву – человек обречен. Здесь гиблое место. Отсюда надо уходить.

* * *

Две машины. Тонированные стекла. Двигатели такие, что даже видавшие виды механики в фирменном автосервисе смотрят уважительно и тайком завистливо вздыхают. Им на таких мощных автомобилях не кататься никогда.

Марецкого под прикрытием охраны вывели из подъезда, быстро усадили в машину. В том же автомобиле поехал и Китайгородцев.

– О вашем «Мерседесе» на время придется забыть, – сказал он Марецкому.

– Между прочим, у меня машина неплохая, – буркнул тот в ответ. – Со светофора рвет так, что все вокруг плачут от зависти.

– Но ваша машина не бронированная.

Марецкого привезли в коттеджный поселок, расположенный в черте города. Высокий забор. Всюду телекамеры. Два огромных пса в вольере сходят с ума от невозможности прямо сейчас, сию секунду, кого-нибудь разорвать на части.