Жизнь взаймы - Виталий Гладкий

Мало того, случается и так, что супруги не только спят врознь, но и вообще живут на стороне. Особенно состоятельные, которым нормальная семейная жизнь кажется чересчур пресной. Однако, положение обязывает, и они на людях успешно изображают счастливую во всех отношениях пару.

Возможно, он приглянулся Анне Григорьевне, и она решила…

Нет и еще раз нет! Такого просто не может быть. Принять в свой дом чужого, совершенно незнакомого, человека, что называется с улицы, пусть и очень похожего на мужа, который неизвестно какими путями раздобыл его паспорт (вдруг он убил Князева? а что если он маньяк?)… – на это у Анны Григорьевны должны быть очень веские причины. И большая храбрость.

Но какие причины? Чем они мотивированы? "Ну не верю я, не верю, что она принимает меня за настоящего Князева! Или у Анны Григорьевны не все в порядке с мозгами, или весь мир сошел с ума…"

В общем, Паленый не знал, что и думать. Но решение одним махом разрубить узел своих сомнений, страхов и терзаний угрызениями совести крепло в нем с каждой минутой.

Когда Паленый поднялся из-за стола, то уже точно знал, как ему поступать. Он спросил Маргошу:

– А где те вещи, в которых я был вчера?

– Анна Григорьевна бросила их в мусорный ящик.

– Вот незадача…

– Что такое!? – всполошилась Маргоша.

– Там у меня в карманах были важные бумаги. Где этот мусорный ящик?

– Ой! – всплеснула руками Маргоша. – А мусор уже забрали. В семь утра. Что же теперь делать?

– Плохо… – Паленый сокрушенно покачал головой. – Ну да ладно. Что-нибудь придумаем…

Последней фразой он высказал свои мысли вслух. Придется, подумал Паленый, воспользоваться одеждой Князева. Никуда не денешься.

Долго искать вещи Князева не пришлось. В доме была обустроена специальная гардеробная комната с устройством для удаления пыли и терморегуляцией. Там и висели костюмы мужа Анны Григорьевны; Паленый насчитал их почти полсотни.

Вся одежда была очень дорогой, это он определил сразу. Поэтому Паленый потратил минут двадцать, чтобы выбрать себе костюм подешевле и поплоше.

"Надеюсь, что не нанесу Анне Григорьевне своим аморальным поступком большой материальный урон", – с горькой иронией пробормотал себе под нос Паленый, подходя к большому зеркалу, чтобы посмотреть, как он выглядит во весь рост.

Посмотрел – и остался вполне доволен. Костюм сидел на нем как влитый. Мягкие элегантные туфли тоже пришлись впору. Паленый не взял лишь галстук. Ему почему-то подумалось, что в прошлой, забытой жизни он не любил носить на шее готовую к применению удавку.

Паспорт Князева он не нашел. Наверное, его спрятала Анна Григорьевна. Коротко вздохнув – а что делать? как-нибудь обойдется… – он пошел по дому искать деньги. Его "капитал" исчез вместе с прежним костюмом.

Увы, доллары под ногами в доме Князева не валялись. Стараясь не встречаться с Маргошей, Паленый обошел почти все комнаты и вынужден был констатировать, что его труды оказались напрасными.

Совсем отчаявшись, он добрался до кухни и начал заглядывать в шкафы. Тут ему повезло больше. В одном из ящичков он нашел крупную сумму денег в рублях. Наверное, они предназначались для закупки продуктов на местном рынке и были в распоряжении Маргоши.

Он не стал жадничать. Паленый взял совсем немного – лишь бы хватило на билет до Москвы и на пропитание в течение двух недель. За это время он рассчитывал где-нибудь устроиться.

Паленый знал от бомжей со свалки, что в Москве с работой гораздо проще, нежели в их городе. Он готов был трудиться до седьмого пота даже за одну еду. Лишь бы уехать, исчезнуть отсюда навсегда…

Дождавшись, пока Маргоша начала заниматься уборкой, Паленый под гул пылесоса тихо прошел к входной двери и открыл ее. До калитки было не менее полусотни метров, но он решил выбираться другим путем. Паленый знал, что ворота с калиткой сторожил еще один амбал; он его высмотрел из окна.

Так что, по расчетам Паленого, дом охраняли двое – пока один торчал в небольшой будочке у забора, второй обходил территорию дачного участка. А она была немаленькой.

Паленый надумал перелезть через забор. Загородный дом Князева находился в лесной зоне, так что дальнейший отход не представлялся ему трудной задачей.

Выбрав момент, когда охранник у ворот начал разминаться, – отжимался с упора лежа – он быстро завернул за угол дома и нырнул в кусты. Посидев там минут пять и не высмотрев ничего подозрительного, Паленый начал пробираться между деревьями в самый дальний конец территории, огороженной высоким кирпичным забором.

– На прогулку вышли, Александр Игнатьевич?

Удивительно, но Паленый не испугался. Единственной реакцией на этот вкрадчивый голос, в котором звучала плохо скрытая ирония, была мысль "Убить!". И главное – он вдруг понял, что ЗНАЕТ, как это сделать.

Однако, ничего не произошло. Неторопливо, словно у него внезапно заржавели все суставы, Паленый обернулся и коротко ответил охраннику, выросшему позади него словно из-под земли:

– Да.

– Погода сегодня чудесная…

Прищурясь, охранник с безмятежным видом взглянул на небо.

– Действительно, день хорош… – неторопливо, с расстановкой, ответил Паленый.

Оба успешно притворялись, что не знают о намерении своего собеседника. Что касается Паленого, то он за считанные секунды стал холоден, как лед.

– Анна Григорьевна просила за вами присмотреть, – перестав разыгрывать из себя простака, сказал охранник. – Вы больны и вам нужен покой. Так что постельный режим для вас – это то, что нужно. Эх, будь я сейчас на вашем месте… Завалился бы спать на сутки.

– Но вы не на моем месте, – с нотками превосходства в голосе сказал Паленый, снова входя в роль.

– Эт точно, – с виду добродушно согласился охранник.

Но глаза его опасно блеснули.

Паленый не стал продолжать бессмысленный разговор. Ему все было ясно – он под домашним арестом. Этот охранник был третьим. Он еще не видел его. Не исключено, что где-то поблизости находится и четвертый, и пятый…

Да-а, попал он, как кур в ощип… С этой богатой дамочкой шутки плохи. Интересно, что же, все-таки, она задумала?

Возвратившись в дом, расстроенный Паленый снова переоделся в спортивный костюм, вернул деньги на прежнее место и стал ждать свою "половину". Поначалу он был взбешен, но потом, по здравому размышлению, успокоился.

В том, что он очутился в таком положении, вины Анны Григорьевны нет. Не нужно было ему присваивать паспорт Князева и его внешность. А теперь придется отвечать.

Как именно, Паленый пока не знал. Но ему было хорошо известно, что у богатого человека на месте сердца чаще всего находится камень и что легче разжалобить придорожный столб, нежели зажравшегося нувориша…