Мизантроп - Чингиз Абдуллаев

– Что вы хотите?

– Так лучше. Давай колись, к кому ты приехал и с кем. У твоего друга Лесоруба не было никакого багажа. Он сюда прибыл «вторым номером». Вы никогда не доверили бы никакого багажа бывшему урке с таким шлейфом. Только функции охранника или проверяющего. Кто еще был в самолете?

Вот так он себя сразу и выдал. Гнида. Его интересовал наш груз. Типичный оборотень в погонах, который мечтал заработать и решил прессовать нежданного гостя.

– Не знаю, кто еще был в самолете, – заявил я. – Там находился Лесоруб, и я отвечал за него.

– Опять врешь? – ласково спросил подполковник.

– Но я знаю, к кому он летел, – закончил я.

Пилипенко замер, недоверчиво глядя на меня, и спросил:

– Ты можешь назвать мне фамилию?

– Адрес тоже, – сказал я, тяжело вздыхая, словно делая над собой усилие.

– Говори! – потребовал он.

– Снимите наручники, – попросил я. – Кажется, у меня левое плечо вывихнуто. Не бойтесь, я не сбегу.

– А я тебя и не боюсь. – Пилипенко усмехнулся. – Я мастер спорта по боксу. Попытаешься шевельнуться, я из тебя котлету сделаю. Отбивную! Или просто пристрелю. А за дверью наш сержант дежурит. Он тоже знает, как с тобой поступить. – Подполковник подошел ко мне и снял наручники.

Я помассировал запястья, покрытые темными синяками, потом снова вздохнул и сказал:

– Запишите. Его фамилия Корякин. – Следом я назвал адрес.

Нужно было видеть лицо этого подполковника! Он стоял и озадаченно смотрел на меня. По его лицу я догадывался, что он просто не понимал сути происходящего. Почему я сдал пермского связного?! Он ведь наверняка слышал про Корякина и не хотел его трогать. А сейчас я слил ему связного и называл даже адрес. Теперь Пилипенко не знал, что ему делать. Уже восемь утра, а ему нужно выяснить, на чье имя был оформлен багаж и вообще как он выглядит. Тут я преподнес ему Корякина. Я ведь тоже учел фактор времени. У подполковника его просто нет. Ему некогда разбираться с моими показаниями, понять, почему я сдал Корякина.

– Эх ты, чернозадый! – проговорил он даже с некоторым сожалением. – Я-то думал, что ты мужчина, а ты слякоть, тюфяк, от страха сразу все выложил. Ладно. Посиди здесь пока. Только без глупостей. Сейчас мой сержант войдет и станет за тобой следить. У него будет приказ стрелять на поражение, если ты попытаешься дернуть. Чтобы сохранить тебе жизнь, я просто пристегну тебя к батарее в этой комнате нашего отсутствующего сотрудника. Не беспокойся, только одну руку.

– Можно правую? – попросил я. – Левая очень сильно болит.

Это ему даже понравилось. Он согласно кивнул, позвал сержанта и действительно приковал меня наручниками к батарее за правую руку. Пилипенко строго приказал сержанту следить за мной и вышел из комнаты. Я не сомневался в том, что он сам поехал за Корякиным.

«Теперь остается сидеть и ждать, – подумал я. – Интересно, в какое место города меня привезли? Далеко ли отсюда до дома Корякина? Если именно он и есть сексот подполковника, то Пилипенко вернется без него, но с другим арестованным, который был напарником Корякина. Может, это будет тот пожилой придурок, который в машине попытался выдать себя за Геолога. Или другой кретин, который звонил мне до этого и пытался договориться.

Пусть Пилипенко привезет их сюда и отрабатывает на этих господах свои боксерские удары. А я посмотрю, как они будут себя вести. Интересно, что в такой ситуации придумает неуловимый и всемогущий Геолог, которого я так и не сумел найти? Он упрямо не хотел вмешиваться в наши дела, но теперь уже просто вынужден будет так поступить. Речь идет не только об очень больших деньгах, но и о его собственной безопасности. Сотрудники полиции могли размотать цепочку и выйти на этого таинственного персонажа».

Минуты ползли медленно. Никогда не думал, что время может практически остановиться. Обычно оно просто летит, особенно после двухтысячного года. Я сидел и смотрел на сержанта. Он закрыл глаза и дремал на стуле. Но я понимал, что подручный Пилипенко не спал.

По моим прикидкам, было уже почти девять утра. Куда пропал подполковник? Неужели квартира Корякина находится так далеко? Мне казалось, что он должен жить где-то рядом, в нескольких минутах езды. Пилипенко должен был уже давно добраться туда и взять Корякина. Или кого-то второго. Но его по-прежнему не было. Получалось, что там тоже что-то произошло.

Теперь время вдруг побежало так, словно его подстегнули. Мне жутко обидно было сидеть на полу в этом чужом грязном кабинете пристегнутым к батарее и видеть перед собой только сонного сержанта.

Наверное, уже натикало десять утра. Получалось, что я неправильно все рассчитал. Но Пилипенко обязательно приедет, и тогда я все пойму.

Он может появиться один, снова попытается выбить из меня имя настоящего связного. Тогда мне придется терпеть либо сдавать нашего курьера. Сразу после этого подполковник меня убьет. Не в кабинете, нет. Где-нибудь в другом месте. Меня вывезут на берег реки и утопят. Или пристрелят и подбросят труп в какой-нибудь бандитский притон. Чтобы потом доложить об убийстве криминального гостя, приехавшего в город. Как вы думаете, кого-нибудь всерьез обеспокоит смерть чернозадого таджика, которого обвиняют в причастности к криминалитету?

Вскоре у меня уже не осталось никаких сомнений в том, что я ошибся и скоро здесь появится подполковник Пилипенко. Не успел я додумать эту мысль, как дверь открылась и кто-то посторонний заглянул в комнату. Сержант лениво поднялся, но тот тип только дал отмашку рукой, мол, свои, посмотрел на меня и вышел из кабинета. Поразительно, что этого мужчину в штатском не удивила моя поза. У них, наверное, принято так прессовать гостей, приковывать их к батареям. Мне даже противно было думать об этом.

Хотя работа полиции повсюду одинакова. Они везде не любят нас, а мы – их. Не нужно рассчитывать на особое отношение. Все понятно. Любого бандита можно так вот приковать наручниками к батарее, заставить сидеть на полу. Но когда это делает честный офицер полиции, то оно и не так обидно. Если же такой фортель выкидывает продажный полицейский, то мерзко становится на душе.

Я уже ни на что не надеялся, хотел пить и попросил сержанта дать мне стакан воды. Он открыл глаза, равнодушно посмотрел на меня и снова зажмурился, никак больше не прореагировав на мои слова. Я опять попросил воды, и сержант посоветовал мне заткнуться. Я понял, что напрасно трачу время.

Примерно через час я наконец-то услышал шаги за дверью. Сержант вяло поднялся, когда в комнату вошел сначала мой пожилой знакомый, который встречался со мной сегодня ночью. У него на руках виднелись браслеты. В спину старика подталкивал очень довольный Пилипенко. Физиономия у него была такая счастливая, что мне даже стало обидно. Ведь именно я сдал этого типа подполковнику.

Теперь уже у меня не осталось никаких сомнений в том, что Корякин или его напарник, который мне сразу перезвонил, работали на подполковника. А пожилой тип – звено в их цепочке, возможно, наставник или руководитель, который знает путь наверх. Поэтому Пилипенко так долго отсутствовал. Он просто заставил Корякина выдать своего шефа, угрожая посадить его самого.