Мент для новых русских - Александр Золотько

– Нужно быть полным идиотом, чтобы узнать себя в ишаке, и дважды идиотом, чтобы сказать об этом вслух.

Так что пенсия была вполне достойным и благопристойным окончанием отношений между оперативником и органами внутренних дел.

Появление Нины стало достойным и благопристойным окончанием производственного конфликта в обгорелом зале казино.

Зеленый был сердит. Его подняли телефонным звонком ни свет ни заря. На него наорали так, будто это он лично закладывал в клубе взрывчатку. Ему пришлось выслушать тридцатиминутный монолог следователя Бориса Евгеньевича Блохина о целях и задачах расследования в свете указаний начальства, потом выслушать поздравления коллег…

А потом еще шкафообразный охранник погорелого клуба попытался запретить Зеленому свободно перемещаться по клубу.

Охранника тоже можно было понять. Его работу, как и работу его коллег, остро раскритиковал работодатель. Очень остро. Если бы шеф действительно выполнил все свои угрозы, то насильственной смене пола и сексуальной ориентации подверглись бы не только сами охранники, но и их родственники на несколько поколений вперед.

Кроме этого, охранник оказался новеньким в районе и Зеленого в лицо не знал. Поэтому решил, что пребывание худощавого и не слишком высокого мужика на охраняемой территории не обязательно.

– Слышь, ты, хрен с бугра! – обратился представитель клубного секьюрити к праздно шатающемуся Зеленому.

Тот, естественно, не отреагировал.

– Я к тебе обращаюсь! – уточнил адресата охранник.

Адресат в это время как раз заинтересовано разглядывал руины игорного стола, и попытку привлечь свое внимание снова проигнорировал.

– Ну, ты, мудак! – охранник решительно подошел к Зеленому и толкнул его в плечо. Вернее, попытался толкнуть. Плеча на месте не оказалось, равновесие нарушилось, нога за что-то зацепилось, и охранник, успев в полете выматериться, с грохотом влетел в мокрые обгорелые доски.

Охранник выразил свое неудовольствие длиннейшей тирадой, смысловой нагрузки, в общем, не имеющей, зато несущей нагрузку эмоциональную. Были помянуты пожар, доски и этот гад, который… Упомянутый гад спокойно наблюдал за всем этим представлением, стоя чуть в стороне.

– Да я тебя! – охранник стал выбираться из руин, – Да я тебя сейчас!

Посетитель дождался, пока охранник встанет и ударит. Охранник целился в мужика, но удар снова пришелся в пустоту, только на этот раз Зеленый решил сделать урок более наглядным. Поэтому охранник не просто упал.

Вначале он взлетел в воздух, описал замысловатую траекторию и снова врезался в искалеченный стол. Только на этот раз уже не спиной, а, так сказать, парадной частью.

На шум и крики в зал влетело еще человек пять во главе с Братком, который тоже поначалу не разобрал в общей суматохе в виновнике торжества самого капитана Гринчука.

– Стоять! – взревел Браток.

– Вот именно, – сказал Зеленый.

– Да я тебя! – прорычал поднимающийся охранник.

– Это Зеленый! – закричала прямо с порога секретарша Геннадия Федоровича.

– Да хоть Красный! – волюнтаристски заявил поднявшийся, наконец, охранник и снова был шумно опрокинут. На этот раз Братком.

– Пасть закрой, блин, – резко бросил Браток и, обернувшись к Зеленому попытался улыбнуться.

– А вот интересно, – разглядывая злое, перемазанное сажей и копотью лицо поверженного охранника, спросил Зеленый, – это вот уже было нападение на работника милиции, или все еще попытка помешать выполнению этим работником своих служебных обязанностей?

– Чего? – не понял сбитый уже не только с ног, но и с толку охранник.

– Человек спрашивает, – перевел Браток, – пристрелить тебя здесь, или просто отвезти в ментовку?

– Так что это было? – поинтересовался Зеленый.

– Дурость это была, – сказал Браток, – дурость.

– Отвечаешь?

– Отвечаю, Юрий Иванович.

– Вот и ладно. Старый я стал, путаю все. Пора на пенсию.

Прибывшие в зал вместе с Братком охранники топтались вокруг опера, не зная что предпринять.

– Валите по местам, – пришел к ним на помощь Браток, – и этого чумазого заберите.

– Геннадий Федорович сказал, чтобы никто не мешал Зеле… Юрию Ивановичу работать, – до конца выполнила свой служебный долг Нина, – я вам могу чем-нибудь помочь, Юрий Иванович?

– Не сейчас и не здесь, – ответил Зеленый, – как-нибудь в другой раз. Передай Геннадию Федоровичу, что я благодарен ему за заботу.

– Вы уж простите, – сказал Браток.

– Я уж прощу, – милостиво согласился Зеленый, – только ты мне объясни, где вы таких идиотов берете?

Браток красноречиво пожал плечами.

– Тлетворное влияние улицы и западного образа жизни, – сочувствующим тоном сказал Зеленый, – понимаю. У нас такие же проблемы. Вначале бьют, потом спрашивают.

Зависла тягостная пауза. Браток решил не выяснять, что конкретно имеет ввиду мент.

– Тут уже все осмотрели ваши, – сказал, наконец, Браток.

– Что в переводе означает, не хрен и тебе, мент, нос свой сюда совать. Злые вы, уйду я от вас. На пенсию.

– Может, перекусите? – осторожно спросил Браток.

– Горло. Сразу под кадыком. И долго буду жадными глотками пить кровь, – Зеленый засмеялся. – Ты думаешь, что я не успел разглядеть начинку вашего стола?

– Какую начинку?

– Действительно, какую? Ладно, Браток, ты сам будешь со мной по руинам лазить, или кого-нибудь из своих интеллектуалов пошлешь?

Издевается, гад, подумал тоскливо Браток. Достал совсем.

– Хреновое у меня сегодня настроение, – сообщил Братку опер, – Ой, хреновое!

– Так, может, все-таки…

– На работе – не пью. Как думаешь, вас еще подрывать будут, или это все?

– А по чем я знаю?

– Ни по чем. А и знал бы, ничего бы тебе, проклятому оккупанту не сказал. Пойдем сходим с тобой в подвалы, – предложил Зеленый.

– Пойдем, – обреченно согласился Браток.

– У меня такое впечатление, что ты не любишь подвалы.

– Да ну…

– Тогда ты не любишь меня. Слушай, Браток, а чего ты меня не любишь? Обидно даже… – Зеленый хлопнул Братка по плечу и засмеялся.

– Вам вот это смешно, а каково мне было, когда ночью рваться начало… Думал – концы совсем пришли. Я ж после большого взрыва на следующий день приехал, насмотрелся…

– А я был сразу после взрыва, – Зеленый остановился перед дверью, ведущей в подвал. – А, может, ну его нафиг? Этот подвал, небось, весь дерьмом залит?

– Не так чтобы весь…