Диверсия высочайшего уровня - Александр Афанасьев

– Эта подстилка!.. – нарочито грубо сказал он.

В следующий момент Перминов перегнулся через стол, схватил Гулькова за галстук и рванул его на себя. Лицо министра оказалось совсем рядом с глазами Перминова, белыми от нечеловеческой злобы.

– Она прикончила четверых, Никита. А ты простого дела сделать не можешь, только хлебалом щелкаешь. Русские уже на пороге. Может, мне с ними договариваться, пока Петренко меня не обогнал? А?

– Александр Александрович…

Перминов выпустил галстук, и министр плюхнулся обратно на свое место. Все-таки он был жидковат против днепропетровца, не только прошедшего школу комсомола, но и имеющего какой-то там дан в карате.

«Он псих! – обреченно подумал министр. – Самый натуральный. Правильно говорят, без Перминова столько крови не пролилось бы. Вот ведь президент на нашу голову будет».

– Думаешь, я псих, Никита? – проницательно заметил Перминов.

– Нет, Александр Александрович.

– Думаешь!.. – брезгливо сказал Перминов. – А меня, если хочешь знать, вы просто задолбали, уроды. Ничего толком сделать не можете, простейших вещей. В комсомоле любой пацан из первички лучше вас работал. Он думал, как получить результат, а вы только и мечтаете спихнуть с себя ответственность, да чтобы на карман побольше упало, долбоклюи. Страну добиваете. А потом будете говорить, что это Путин… Путин… Путин во всем виноват.

«Он заговаривается», – подумал министр, заметив, что у секретаря СНБО трясутся руки.

Все это сильно напоминало сцену в бункере фюрера из одного известного фильма.

– Хрен вам, а не Путин! – грубо подытожил секретарь СНБО. – Работать надо! Я тебе говорю, что в Киеве русские шпионы, а ты ни ухом ни рылом.

– Сделаем, Александр Александрович.

– Только не напори чепухи, – внезапно поскучневшим тоном сказал Перминов. – Отслеживай контакты русских и Банковой, выясни, что за шпана захватила посольство.

– Есть!

Вместо ответа секретарь СНБО резко пробежал пальцами по поверхности стола, и министр внутренних дел понял, что аудиенция окончена.

В служебную машину Гульков плюхнулся с облегчением. Правильно говорят, Перминов на почве религии рехнулся. Он написал какую-то книгу. Кто читал, говорят, такая шиза, что хоть диагноз ставь. А теперь они все в одной лодке.

Водитель понял настроение шефа, поэтому гнал быстро.

Здание министерства как раз сейчас пролетарии обносили бетонным забором. В холле ставили стенку в четыре кирпича с бойницами, муровали изнутри окна на первом и втором этаже. Шла подготовка к возможному штурму.

В кабинет министр прошел через тайный ход. Этот опытный контрабандист постоянно держал в комнате отдыха сумку со сменой вещей, левым паспортом и деньгами на случай, если вдруг придется сматываться. Еще год назад он был в розыске и понимал, что жизнь может перевернуться очень быстро.

По селектору он вызвал секретаршу и спросил:

– Кто у нас на прием?

– Екатерина Владимировна просится. Еще Вадим хотел.

Министр поморщился. Екатерина Владимировна была его заместителем. Она не имела никакого звания, но еще недавно занимала такую же должность в одной из стран бывшего СССР. В Интернете распространялась фотография, где она в ночном клубе читала какие-то служебные документы, и было видно, что дамочка без трусов. Эта красотуля в самом начале пыталась соблазнить и Гулькова, но вовремя поняла, что это бессмысленно. Если министр и женился в свое время, чтобы дети были и лишних вопросов журналисты не задавали, то на любовницу у него пороха уже не хватит. Не та масть, как говорится.

А Вадим – это его самый приближенный человек из личного штаба, пиарщик, помощник по работе с прессой. Министр не был Эйнштейном, но понимал, что в теперешней обстановке главное не то, как ты делаешь дело. Куда важнее хорошо выглядеть в глазах общественности.

Поэтому на него работал целый пиар-штаб, который занимался имиджем министра, всей его конторы и раздуванием успехов национальной гвардии в АТО. Без Вадима министр ничего не подписывал. Тот следил, чтобы никакие документы, выходящие из-под пера Гулькова, не могли навредить его репутации.

Больше к министру никто не просился, и правильно делал. Генералы уже давно все поняли и строили работу самостоятельно. Они заходили к боссу только в тех случаях, когда надо было занести ему долю. Сам Гульков вовсе не пытался изучить работу министерства. Его тоже все вполне устраивало.

– Вадим пусть через часик заглянет. Катя… лучше завтра.

– Хорошо, Никита Владимирович.

– Маша!..

Помощница замерла.

– Выясни, кто у нас по экстремистским группам. Пусть зайдет с докладом.

– Хорошо, Никита Владимирович.

Министр даже не ведал, кто у него чем занимается. Впрочем, для нынешней киевской влады это было нормой. Знать требовалось только то, кто и сколько должен занести.

Человек, занимающийся экстремистскими организациями, появился в кабинете министра через несколько минут. Невысок, лысоват, грузен, лет шестидесяти.

Министр подумал, как же это Катя еще не уволила его. Она постоянно что-нибудь придумывала. Ввела, например, нормативы по физподготовке для всех сотрудников министерства. Генералы и полковники шли на ближайший школьный стадион, где с хрипом, стоном и матом бежали стометровку. Потом поспел и приказ об увольнении всех пенсионеров.

– Присаживайтесь. – Гульков немного успокоился.

– Полковник Перебейко, товарищ министр.

Действительно, как его еще не уволили?.. Он, наверное, с советских времен работает.

– Что у нас по посольству? – спросил Гульков. – Доложите.

– Посольство России на Повитрофлотском захвачено организацией «Патриот Украины». Во главе ее до этого утра стоял Олег Черных. Ему двадцать девять лет…

– Подождите! – перебил министр. – Что значит «стоял»?

– Его убили этим утром, товарищ министр. Снайпер. Кто новый руководитель группы, я еще не знаю.

– Так узнайте! – раздраженно сказал министр. – Как вообще они разработали план захвата посольства втайне от нас?

– Товарищ министр, я подавал докладные записки вам и вашему заместителю.

Гульков снова почувствовал раздражение. Скорее всего, это Вадим завернул писульки назад. С добровольческими батальонами и всякими такими структурами лучше не связываться – слишком хорошая мишень для атаки. Сделаешь что-то, закроешь кого-то, а потом поднимется шум. Мол, милиция действует как во времена Януковича, не к ночи будь помянут, щемит героев Майдана!..

– Вот и итог.

– Что, простите?

– Ничего. Значит, доклад мне на стол по снайперу и по группировке – раз. Новый план профилактики экстремизма по Киеву – два. – Министр подумал и добавил: – Еще мне нужны все данные по группировке. Откуда взялась. Кто финансирует. В чем замешана. Родственники – обязательно. Это три.