Предельные полномочия - Сергей Зверев

— Действовать только по моей команде, — дал он своему спутнику последнее напутствие. — Если махну рукой «ложись!» — сразу ложись. Покажу — «беги, мол» — побежишь. И никакой самодеятельности, ясно?

— Понял, Андрей, — кивнул электрик. — Я не подведу.

Они двинулись дальше — вначале шагом, а последние метры ползком, — и наконец выбрались на опушку леса. Прямо перед ними находилась ярко освещенная вертолетная площадка, на которой стоял вертолет. Возле него прохаживались двое часовых. Приглядевшись, Батяня заметил еще двоих людей, прятавшихся в окопах по углам площадки. За площадкой находился сам лагерь. Правда, с той точки, где находились Лавров с Мануэлем, его было плохо видно и нельзя было оценить его размеры. Надо было менять позицию, обойти лагерь и выйти к нему западнее. Для этого надо было вернуться в глубину леса. Правда, стоявшая на площадке винтокрылая машина была большим соблазном: имея вертолет, можно было бы сразу вывезти наших ребят из сельвы. Охрана не представляла большой преграды: Лавров был уверен, что справится с ней. Но без шума, видимо, не обойтись. А как тогда искать энергетиков? Ведь он не имеет представления, где они находятся. Так что от этой возможности приходилось отказаться.

Лавров обернулся и сделал знак Мануэлю: «давай назад». Электрик послушно развернулся и пополз прочь от лагеря.

Лишь когда они удалились от лагеря на полкилометра, они поднялись и двинулись в обход. Шли опять со всеми предосторожностями: враг был совсем рядом. Лавров двигался совершенно бесшумно, а вот под ногами Мануэля несколько раз хрустнули ветки. Впрочем, на таком расстоянии в лагере не могли этого услышать.

Наконец — была уже глубокая ночь — они вновь вернулись к базе неизвестных боевиков, но уже совсем в другом месте. Отсюда весь лагерь отлично просматривался. Лавров велел Мануэлю отойти метров на двадцать, вешать гамак и спать. А сам достал бинокль и стал разглядывать два ряда колючей проволоки и стоящие за ней домики.

«Проволока натянута кое-как, — отметил про себя майор. — Пройду без шороха. Часовые тоже не проблема — ходят, как на параде. Так что часика два отдохну — и можно будет нанести визит в этот их лагерь. Сколько это будет? Ага, как раз в три часа. Взять языка и хорошенько его расспросить. Глядишь, и скажет, где тут прячут наших».

Приняв решение, майор осторожно накрылся плащ-палаткой и немедленно погрузился в сон.

* * *

Специальный агент Фернандес привык спать чутко. Поэтому, когда уже за полночь в глубине леса вдруг несколько раз хрустнули ветки, он мгновенно открыл глаза. «Кто-то крупный, — подумал он. — Но не ягуар — тот двигается совершенно бесшумно. Может, олень или пекари? Или это человек? Значит, нас обнаружили?»

Тут, словно отвечая на его мысленные вопросы, пискнул сигнал вызова, и голос Лимберга произнес:

— Ты слышал?

— Слышал, — подтвердил Фернандес. — Думаешь, нас заметили?

Помедлив, командир «контрас» уверенно ответил:

— Нет, не думаю. Во-первых, не могли — мы ничем себя не обнаружили. А даже если бы они что-то заподозрили, мы бы это сразу заметили: у них не тот уровень организации. Сразу поднялась бы беготня, шум… Нет, это не гости из лагеря.

— Тогда это, пожалуй, заблудившаяся группа туристов из штата Кентукки, — предположил Фернандес. — И с ними десяток местных гидов.

— Ну, соотечественников мы бы услыхали километров за пять, не меньше, — заявил Лимберг. — Нет, скорее уж это наш соперник — русский шпион. Шагает в кирзовых сапогах, кроет матом проклятых янки и на ходу пьет водку прямо из бутылки…

— Ага, и тащит на себе местного проводника — чтобы пустить его впереди себя, когда будет штурмовать лагерь, — закончил Фернандес. — Что ж, симпатичная получилась картинка. Ладно, сойдемся на том, что это олень — я слышал, что здесь их много.

— Было много, — подтвердил Лимберг. — Хотя возле нашего лагеря их не осталось — ребята всех извели на жаркое. Знаешь, я все-таки схожу, проверю — а то чем черт не шутит.

— Нет, Берт, не надо, — не согласился Фернандес. — До операции осталось меньше двух часов, а ты куда-то пойдешь. Так не делают, сам знаешь. Ясно ведь: двуногих там нет, только четвероногие.

— Оставлять в тылу потенциального врага — так тоже не делают, — возразил Лимберг. — Я быстро — туда и обратно. Обернусь буквально за полчаса. Если это семейка пекари или оленей — они уже ушли к реке, на водопой. А если наш русский соперник… зачем нам соперники, верно?

— Ладно, давай, — согласился Фернандес. — Только…

Он хотел сказать «только быстро», но не закончил. Разговаривая с Лимбергом, он по привычке осматривал лагерь. И в этот момент разведчик увидел нечто такое, что сразу заставило его забыть о хрустнувшей в сельве ветке.

— Стой, Берт! — скомандовал он. — Погляди-ка на этот домик с темными окнами, о котором мы говорили!

— А что такое? — недовольно отозвался Лимберг, который, как видно, уже направился прочь от лагеря. — Ну, стоит домик, как стоял… Ах ты дьявол! Вижу! И что будем делать?

— Пока ничего, — отвечал Фернандес, который уже вновь достал бинокль. — Посмотрим, что будет дальше…