Сирийский гамбит. Операция "Мертвая рука" - Александр Полюхов

– А твои люди?

– Пока мы охрану не выставляли, только наблюдаем. При сигнале опасности появится группа физической поддержки. Несильно пострадавшему чудаку доходчиво объяснят, как себя вести в дальнейшем.

– Ладно, что здесь?

– Ждем аудиенции.

– У кого?

– Кто соблаговолит. Хотелось бы, разумеется, погреться в лучах Самейшего. Если у тебя есть чем его порадовать.

– Есть.

Довольно скоро порученец пригласил к Администратору. После рукопожатия Матвей немедленно перешел к делу.

– ДА!

– Что «да»? – недоуменно вопросил хозяин кабинета.

– Ответ на ваш незаданный вопрос: «Есть ли прогресс в расследовании».

– Серьезно? Замечательно! И какой?

– Задание мне ставил САМ. Ему хотелось бы и доложить, – отрезал Алехин. – Опять же, Чудову следует предоставить допуск к теме. Без него мне дальше будет сложно.

Еще два часа ожидания привели к Главному обитателю Ново-Огарево. Томившийся в приемной министр с ненавистью проводил взглядом троицу, входившую в заветные двери.

– Чем порадуете? – Президент не стал терять время.

Он поразился переменам во внешности гостя, на сей раз одетого в синий блейзер и серые брюки. Белая рубашка без галстука делала его вид нейтральным и анонимным. Светлые, выгоревшие на солнце волосы коротко пострижены. Ощутимо сбросил вес, видимо, взялся за спорт. Чуть интенсивнее выражение лица, придающее фальшивый налет злодейства. Вот Алехин криво улыбнулся, и показалось, что замышляет нечто неприятное, если не жестокое. Хозяин почувствовал: товарищ Григ сосредоточился на задании, отбросил былую иронию и сомнения. Его личный шпион взялся за дело, и ничто его не остановит. Алехин сегодня выглядел понятнее, ближе: «Гм, даже часы носит, как и я, на правой руке!»

– С высокой степенью вероятности определил точное время и примерное место. Предположительно известны методы упаковки и транспортировки. Есть идеи, как выяснить конкретное содержание, точное место и меры прикрытия.

– Можете говорить откровенно в присутствии товарища Чудова – разрешаю его активнее подключать. Общее руководство и ответственность возлагаются по-прежнему на вас, Матвей Александрович.

– Некоторые детали пока раскрывать не стану. Даже перед вами. Извините.

Беседа заняла десять минут. В завершение Главнокомандующий протянул Алехину незамысловатый внешне брелок: «Ваш мандат. Федеральные органы власти обязаны оказывать содействие. Желаю успеха. И не теряйте бдительности». Ветеран даже не удивился, что штучка оказалась малахитового цвета – в тон с каменным письменным прибором, ковром и обивкой кресел в кабинете. № 1 подсознательно нравилась зеленая часть спектра.

Электронный мандат открывался не отпечатком пальца на специальный «пятачок», а приложением скрытого под оболочкой сенсора к любой части тела, где хорошо считывались сердечные тона. Криптопаролем являлась электрограмма ритма – индивидуальная для каждого человека. При этом учащение сердечного ритма из-за опасности или физической нагрузки препятствовало распознаванию. Пока офицер ФАПСИ это объяснял Григу, Чудов глядел и не видел, слушал и не слышал.

Его мозг обрабатывал новую информацию и просчитывал возможное развитие событий, интеллектуальной мощности более ни на что не хватало. Только cerebellum продолжал обеспечивать основные физиологические функции организма. Недаром мозжечок, отвечающий за координацию движений, регуляцию равновесия и мышечный тонус, еще называют малым мозгом. Без его помощи большому собрату беда: перестали бы дышать легкие, биться сердце, глаза моргать. Мочевой пузырь и прямая кишка опорожнились бы.

На улице Матвею пришлось хлопнуть товарища по плечу. От удара тот вышел из прострации, а ближайший сотрудник ФСО повернулся на звук.

– Игорь, не раскисай! Сам напросился. Твоя задача: найти источник в Минфине.

– Почему не в Минобороны? – оживился Чудов.

– Хрен бы Адмирал доверил военным денежные дела. Наверняка, «партзаначку» накачивали средствами прямо из министерства финансов, а на вояк только списывали суммы. Источник должен быть знающим и мотивированным на откровенный разговор.

– А не через ЦК проходило?

– Там, если кто и знал на высшем уровне, то давно «позабыл».

– Пожалуй, ты прав, Матвей. После ГКЧП погибла пара шишек из управления делами ЦК, при странных обстоятельствах. Поручу-ка Шпагиной покопаться в Минфине.

– Ок. Пора по домам, поздно уже. Я завтра смотаюсь в Питер. Мой антиквар нашел подходящие кресла в стиле русского ампира, – заключил разговор Алехин, не надеясь ввести коллегу в заблуждение, но продолжая шифровать каждый шаг. Даже перед Чудовым. Или особенно перед ним.