Остров смерти - Андрей Воронин

Костер горел непривычным малиново-красным огнем. Кто-то из съемочной группы подбросил туда щепотку порошка и языки пламени сразу изменили цвет. Съемку начали не сразу. В первые минуты оставшиеся игроки преодолевали некоторую неловкость. Перед ними стояли на траве вместительные, больше похожие на тазы миски с жареными бараньими ребрышками, стопки лепешек вместо хлеба, глиняные чарки и такие же глиняные кувшины ,с самогонкой. Привычный запах самогона чем-то перебили, чтобы дамы не сильно крутили носом.

– Все по сценарию, – заметил Рифат. – Праздник языческий, значит, минимум признаков цивилизации.

– Это точно.

– У меня такое чувство, будто их троих сварили и нам теперь предлагают слопать, – вздрогнула Зина.

Воробей закашлялся, потом пожелал всем приятного аппетита.

– Пора приступать. А то люди заколебались ждать, – кивнул Барабанов на ближайшего из операторов.

Он первым протянул руку и взял из миски еще дымящийся кусок. На него тут же нацелили объектив – оператор снимал, как он жует, как вытирает о траву лоснящиеся от жира пальцы.

– Хоть бы вилки какие дали, – пробормотала Вероника. – Что за любовь такая к дикости? Чтобы обязательно руками из общей посуды хватали.

– А если мы слишком вольно начнем выражаться? – предположил Костя. – Напьется, к примеру, Вадим Бенедиктович и начнет материться в пух и прах.

– Вот уж чем я никогда не грешил, – ответил с набитым ртом кандидат наук. – А если кто и согрешит, потом преспокойненько вырежут.

– Или наоборот, подадут в лучшем виде.

Лично я не один раз слышал по телеку натуральный мат.

– За что пить будем? – осведомился Барабанов.

– За дам вроде рано, мы еще не в той кондиции, – заметил Рифат. – За удачу!

– Тогда вон за этого хрена безносого, – обернулся Барабанов к идолу. – По нашим поверьям он ведь удачу приносит.

– Неласково ты о нем, однако, – покачал головой Костя, протягивая руку с чаркой, чтобы чокнуться.

– Погодите.

Вспомнив одно из предписаний режиссера, Ольга наполнила лишнюю емкость и с низким поклоном поставила ее перед каменным божком.

– Погнали?

Самогонка оказалась неслабой. Сразу появились версии, сколько в напитке градусов.

– Солидарности никакой, – констатировал Алексей.

В самом деле, двое остались в стороне, не притронувшись к своим чаркам. С особой позицией Дианы все давно уже смирились, но воздержание человека в камуфляжных штанах и черной майке вызывало другую реакцию – Забродова считали одним из самых серьезных претендентов на победу.

– Что за дела? Если пьем, то вместе.

– Да ладно, Леша, – махнул рукой Воробей. – Вольному воля.

– Не понимаешь? Завтра он со свежей головой встанет, а мы с тобой?

Забродов не боялся опьянеть. Он мог бы спокойно выпить литр такого самогона и выбить на стрельбище сорок девять из пятидесяти возможных. Дело было в другом. Пожевав лепешку, он вдруг ощутил очень странный привкус. Определить его точно не мог – по крайней мере не трава или какая-то другая добавленная для аромата приправа.

Если его решили выключить из игры, то пить сейчас никак нельзя – спиртное только усиливает действие всякой гадости.

Он попытался поймать на себе чужой оценивающий взгляд, но после слов Барабанова все разом обернулись. Наркоту, что ли, в лепешку подсыпали? Действует быстро, мгновенно всасывается в кровь. В глазах слегка начало двоиться и какой-то глуповатый смех подступал к горлу.

Нет, так легко Забродова не купить. В свое время он тренировал себя на разные случаи жизни.

Увеличивая по миллиграмму дозы, вырабатывал у организма нечувствительность к ядам. С наркотиками тоже экспериментировал – на случай, если попытаются накачать.

Опасные это были эксперименты. Вряд ли их выдержал бы кто-то другой. Несколько раз Забродов ощущал непреодолимое желание срочно принять полновесную дозу, доведя пробу до логического конца. Но железная воля зажигала красный свет.

Пусть думают, что он уже под газом. Потянувшись к чарке, сделал вид, что не смог ее толком ухватить и разлил на траву. Послышался удивленный женский смешок.

– Ну, мужик, ты даешь, – вытаращился от удивления Алексей. – Пока мы тут готовились к мероприятию, ты уже успел набраться?

– Кто успел, я?

– Не я же. Я только начинаю.

– Может, закуси? – подсела заботливая Вероника. – От тебя, честно сказать, не ожидала.