Охота на поросёнка - Григорий Шепелев

Через пятнадцать минут Сокольническую площадь медленно обогнул небесно— голубой «Лексус», спровоцировавший на Проспекте Мира аварию, в результате которой образовалась пробка. Кристине в нём было так тоскливо, что она очень обрадовалась, внезапно увидев Мельникова. С бутылкой пива в руке стоял он у приоткрытой двери чёрной машины с широкими гоночными колёсами. Она была припаркована близ метро, но не на проезжей части, на тротуаре. Вокруг метро, около ларьков и на остановках народ буквально толпился. Двери магазинов и павильонов не успевали захлопываться. Мельников был спокоен. Свои войска он расположил так: семь оперативников находились, как и он сам, около метро, двенадцать — на стыках площади с прилегающими к ней улицами, и десять — в пяти машинах, стоящих вдоль края площади, примыкающего к метро. На платной парковке чуть в стороне, стояла Тойота «Камри» с тремя какими-то джентльменами. Это было прикрытие, обещанное Агеевым. Подчинялось оно ему или контролировало его — Мельников не понял.

Агеев то тревожно крутился рядом, то отходил — ответить на телефонный звонок. По его лицу было видно, что звонят сверху. Мельников тёр глаза, зевал, курил и пил пиво, разглядывая мелькающих перед ним людей.

— Что тебе Баранов то рассказал? — спросил у него Агеев, вернувшись после очередного доклада.

— Сказку.

— Страшную?

— Не особенно.

— Совет хочешь?

— Нет.

Допив пиво, Мельников поставил бутылку на тротуар. Мгновенно подошёл бомж.

— А тебе чего? Спросил Мельников.

— Да бутылочку, если можно.

— А! Забирай.

На площади появились две очень странные девушки — невысокая в платье, и очень рослая, в дорогом теннисном костюме. Им было весело. Около метро они разругались и разошлись. Маленькая вдруг направилась к Мельникову, бросившему в лужу бычок. Подойдя, прищурилась. От неё разило чем-то дешёвым, приторным.

— Молодой человек! Вы курите?

— Нет.

— Ну зачем вы врёте? Я сейчас видела, вы курили. Дайте мне сигарету. Очень прошу. Могу на колени встать. Но только не здесь, а в укромном месте. Презерватив не потребуется.

— Не дам.

Она оскорбилась.

— А на каком основании?

— Маленькая ещё.

Она заржала. Десятки людей повернули головы. Мельников огляделся по сторонам. Проржавшись до хрипоты, юная особа вновь на него насела.

— Большая! Мне уже восемнадцать. И я не замужем. Если ты мне не веришь, паспорт могу показать.

— А мне — уже девяносто. Я женат. И у меня — сифилис. Пошла на … отсюда со своим паспортом.

Она бросилась на него. Он взял её за руки и держал до тех пор, покуда один из оперативников не пришёл ему на подмогу. Взвалив скандальную барышню на плечо, он быстро спустился с ней в переход, где вручил её постовым милиционерам.

— Я никогда не видел столько народа здесь, — произнёс Агеев, досадливо озираясь, — бесплатные магазины что-ли открыли?

— А ты представь, как бы ломанулся народ отсюда, если бы всем вдруг стало известно, зачем мы здесь! Агеев, ты, кстати, знаешь, зачем мы здесь?

— Отвали.

Мельников, смеясь, отвернулся. И — на секунду окаменел. К нему шла Кристина с подбитым глазом. Она шла медленно, напряжённо — как по струне. Люди перед ней расступались и оборачивались ей вслед. На её щеках сохли слёзы. Её глаза смотрели, как из геенны огненной. Между средним и указательным пальцами её руки тлела сигарета. Вероятно, Кристина о ней забыла. Мельникову почудилось — это смерть идёт через площадь. Быстро взяв рацию, он связался с оперативником у «Зенита».

— Блондинка, выше меня, зелёная кофта, чёрные джинсы, шпильки, синяк под глазом. Кто с нею был?

— Она вышла из голубого «Лексуса». Он уехал к Стромынке.

— Организуй перехват. Девчонку я сам приму.

Агеев затравленно озирался. До хруста стискивая мобильик.

— Слушай, а ты стрелять, вообще, умеешь? — небрежно осведомился Мельников.

— Я не понимаю, Игорь, тебе смешно?

— Нет, мне страшно.

Кристина тем временем подошла. Заметив в своей руке сигарету, она с каким-то паническим отвращением бросила её на асфальт.

— Что произошло? — спросил Мельников.

— Старшего лейтенанта убили, — пробормотала Кристина, закрыв глаза. На её ресницах повисли слёзы.

— Понятно. Иди к метро и стой там.

— Нет! Ни за что! Арестуй меня! Я хочу в тюрьму! Меня здесь убьют! Я не пойду! Нет!

— Я сказал — иди! Никто тебя не убьёт. На площади — сто ментов.

Хлюпнув носом, Кристина утёрла его ладонью.

— Иди к метро, — проскрежетал Мельников.

— Дай мне денег! Я хочу пить.

Мельников достал первую попавшуюся купюру — пятьсот рублей. Взяв её, Кристина пошла к ларьку. Её ноги так заплетались, что с правой слетела туфля.

— Ах, твою мать! — крикнула Кристина, попав босой ногой в лужу. Подобрав туфлю, она надела её.

— Она не в себе, — заметил Агеев.

Мельников объявил по радиосвязи готовность номер один.

Купив банку пива, Кристина вскрыла её, хлебнула, а затем встала возле проезжей части и закурила. Через пару минут к ней подошла рослая загорелая девушка в теннисном костюме. Никто из оперативников не принял её за Ольгу, поскольку тип лица у неё был совсем иным.

— Сигаретку дай, — грубо обратилась она к Кристине.

— На … пошла! — рявкнула Кристина ещё грубее.

Девушка молча вышибла из её руки банку с пивом. Кристина сбила с неё бейсболку, надетую козырьком назад, и зверски вцепилась в пышные волосы попрошайки. Та завизжала и принялась царапать ногтями лицо противницы. Замотав головой Кристина зашлась ещё более отчаянным воплем. То был вопль ужаса.