Стервятник - Александр Бушков

Но хату Могучего Михея надо брать. Возможно, и найдетсячто-то в банках с крупой и книгах – денежки не особо праведные у Михея, есличестно, давно ходят слухи о махинациях с налогами и совершенно «левых» сделках,коли уж встал на эту дорожку, пусть не хнычет потом: «Три магнитофона, трикуртки…» На заводе черт-те сколько не платят зарплату, а он, боровок сытый,будет кататься по теплым заграницам и покупать «Сони» с экраном в добрый метрпо диагонали?! Нет уж, такого и экспроприировать не грех…

…С лягушатиной никаких проблем не возникло – они с Вадиком,не особенно чинясь, малость потушили лапки на сковородке, потом быстренькообжарили. С опаской, но все же ухитрившись не сблевать, сжевали под третьюрюмку сорокаградусной «Черемуховой» – и пришли к выводу, что есть можно, бываети хуже…

– Родька, не исключено, что мы царевну безжалостнослопали, – фыркнул Вадим, обсосав невесомую косточку. – Помнишь, уВознесенского? «Ну, а вдруг царевен наших продаем?»

– Не целовать же теперь каждый окорочок, – сказалРодион, подумав. – Все равно померла царевна, даже если и была…

Он, стараясь делать это непринужденно, развернул газету,быстро зашелестел страницами – пока Вадик возится с хлебом, успеет пробежатьвзглядом…

Ограбленных киосков было столько, что отдельных заметок онине удостоились, попали в нечто вроде печальной сводки. Родион быстро нашелискомое: ну да, Светлогорск, киоск у керамического, он там был один такой, датасходится, вечером дело и было… Что?!

Два с половиной миллиона, несколько бутылок водки и коробокс самыми дорогими конфетами… Вот стервочка! А казалась такой испуганной иневинненькой… Интересно, читала бессмертную пьесу Зощенко или сама сообразиланавесить на оставшегося неизвестным грабителя еще миллион и утащенную, вневсякого сомнения, домой водочку с конфетками? Сучонка… Ну, не опровержение жеписать? Хотя, для юмора, можно левой рукой черкнуть анонимку – легких денегзахотела, сопля…

– Вздрогнули?

– Вздрогнули, – сказал Родион, не отрываясь от газеты иудачно нашарив рюмку на ощупь.

Грабеж на вокзале… Двое в масках ворвались в квартиру наВосточной… Ага! Ну, козел…

Он перечитал еще раз, медленно, чуть ли не повторяя про себякаждое слово. Никакой ошибки, речь могла идти только о нем, та же дата, то жеместо действия…

«Любовь к лимонам», – гласил заголовок. Какой-то урод,то ли одержимый патологической страстью к цитрусовым, то ли шизанутый на пьесетоварища Карло Гоцци, претворил свои горячечные фантазии в жизнь: возле «Полячудес» тормознул подданного горной Киргизии и реквизировал у него аж пять«лимончиков», после чего сбежал быстрее лани. Юного урода, подвинувшегося налимонах, непременно определят туда, где лимонов не бывает ни в кавычках, ни безкавычек.

Родион грязно выругался про себя. Вот такого он никак неожидал: какой-то губастый щенок смеет писать в столь ерническом тоне, хотястоит, встретив его вечерком, сунуть дуло под нос – и спляшет «камаринского» сприхлопами и притопами, щелкопер сраный…

– Ты чего набычился? – спросил Вадик.

– Да пустяки, – сказал Родион. – Криминал читаю,жизнь пошла ужасная…

– Про главный ужастик ты еще и не знаешь… – крайнемногозначительно сказал Вадик.

– Завод? – спросил Родион, как-то не особенно иудивившись.

– Ага. Только – тс-с! По великому секрету. Через три дня иобъявят. Закрывается на неопределенный срок без сохранения зарплаты, тридцатьпроцентов – взашей. Прочие, кто хочет, тоже могут уходить на вольные хлеба.Слушай, я через Михея тебя из тех, кто на увольнение, вычеркнул. Правильносделал или как?

– Даже и не знаю… – сказал Родион. – Спасибо, конечно…

– Да брось ты, пустяки. Никакого труда не стоило, должен жея хоть что-то для старого друга сделать…

– И надолго это?

– А вот уж представления не имею, – сказалВадик. – Решается все в таких кулуарах, куда и меня не пускают, дажеНаташка не знает ни черта. То ли подыскали импортного инвестора и хотятустроить жуткую перестройку, то ли в заднице. Лично я склоняюсь к первомуварианту – тесть вчера звонил Наташке, говорит, что просидят они с супружницейв Мюнхене еще две недели, и голосок что-то был веселенький…

– А ты что делать собираешься?

– Отдохнуть на всю катушку, – сказал Вадик. –Умотался за месяц, спасу нет, веришь, нет, однажды на Наташку не встал, хотьона во французском бельишке передо мной крутилась… Нет уж, пора оттянуться,благо на фирме застой. Беру Натаху и – на две недели в «Шантарское Загорье»,звонил уже, договорился. Неделю буду дрыхнуть без просыпу, а потом неделю сНаташки не слезу, вернусь свеженьким… – Он взглянул на часы. – Через часокза ней и покачу, она сейчас как раз на хате…

– Что, прямо сегодня поедешь?

– А чего тянуть?

– И раньше, чем через две недели, не вернешься?

– Ни часочком раньше, – убежденно сказал Вадик. –А то подвинусь.

– Слушай, так это просто прекрасно… – сказал Родион.

– А что такое?

– Ключи мне можешь оставить? Чтобы я эти две недельки могтут держать запасной аэродром?

– Старик, ты серьезно?

– Абсолютно, – сказал Родион.

Он пришел к выводу, что ему не помешает иметь нечто вроде«малины» – для вящего удобства. В однокомнатной квартирке Вадима – телефон,двойная дверь, Самсон сюда переехал два месяца назад, Лика не знает ни адреса,ни номера телефона… Удобная во всех отношениях берлога – совершенно спокойноможно держать тут и автомат, и добычу…

Положительно, варнак должен иметь берлогу.

– Какой разговор, Родька, – сказал Вадим (при многихнедостатках жмотом он никогда не был). – Держи ключики. Только уговор –чтобы никакого бардака. Я ее две недели отделывал, кучу бабок впалил…

– Не беспокойся, – сказал Родион бодро. – Оргий ятут закатывать не собираюсь…

– Шерше ля фам?

– Мей би, не знаю точно…

– Нет, старик, это как это? – Вадик щедро наполнилрюмки фирменным шантарским нектаром. – Чтобы не знать точно?

Родион выдержал многозначительную паузу и, ухмыляясь просебя, сказал:

– Да видишь ли, мне тут нужно устроить что-то вродепоходно-полевого офиса. Штаб-квартира для малого бизнеса.

– Однако, сосиски – рубль двадцать… – присвистнул Вадик, безособого, впрочем, удивления. – Не ожидал.

– А что я, у бога теля съел?

– Да нет, просто неожиданно как-то… А в общем – рад за тебя.То-то я смотрю, ты при горестном известии о грядущем закрытии славного заводани слезиночки не проронил… Если не секрет, что подвернулось?