Всплытие невозможно - Сергей Зверев

– Пока сами все своими глазами не увидим не только на суше, но и под водой, ситуацию не прояснить, – добавил Петр Беляцкий.

– Согласен, – отчеканил Боцман и тоном, не терпящим возражений, распорядился: – Я и Катя уходим под воду на разведку. Вы остаетесь на берегу. За это время наладить связь с Нагибиным и доложить ему обстановку. Если не вернемся – командование группой берешь на себя ты, – он указал на Николая.

Возражений не последовало.

Спецназовцы спустились в небольшую бухту, почти полностью отгороженную от моря скалами. Боцман и Катя сноровисто и быстро облачились в гидрокостюмы, надели акваланги. Вскоре они, пятясь, уже входили в волны. На прощание Саблин поднял руку со сведенными колечком большим и указательным пальцами, показывая, что пока все, мол, о’кей.

Видимость под водой была неважной. Еще не отстоялась муть, поднятая со дна накатившим на остров цунами. Но продвигаться можно было более-менее уверенно – контуры подводных скал угадывались. Виталий показал Кате, чтобы двигалась вслед за ним, и, прижав руки к телу, заработал ластами.

За скалами вода уже просматривалась чуть лучше – все-таки света здесь было больше. Боцман решил идти ближе ко дну, чтобы использовать для скрытности донные складки и поросшие водорослями скалы. То место, где находилась «Щука», тонуло в тени из-за маскировочной сети. Днища надувных понтонов, поддерживающих ее, виделись над головами пловцов темными пятнами. Самой субмарины пока видно не было, хотя ясно, что маскировочную сеть растянули прямо над ней. В воде клубились песок и ил.

Саблин быстро проплыл открытое пространство между двух скал и оказался на самом краю отмели. Минуту спустя и Катя уже была рядом с ним.

Облако из песка и ила медленно рассеивалось. Вскоре в нем уже можно было различить контуры субмарины. Подлодка лежала на боку, занесенная до половины песком и илом. Лишь в том месте, где находилась рубка, виднелось небольшое углубление. К поверхности в сопровождении аквалангистов на тросах поднимали гидромониторы с тянущимися от них толстыми гофрированными шлангами.

Боцман знаком показал Кате, чтобы обратила внимание на нос подлодки. Сперва она ничего не заметила, но затем разглядела поднимающиеся из-за него серебристые пузырьки. Они шли не ровной струйкой, а прерывисто, в такт человеческому дыханию. И это могло означать только одно – там притаился аквалангист. Сабурова знала Саблина не первый год, а потому отлично понимала ход его мысли. Ведь общаться под водой они могли только жестами, ну, и еще немного взглядами. Ситуация выглядела однозначной: северокорейский подводный пловец находился у носа субмарины с одной-единственной целью – караулить люк торпедного аппарата, через который кто-нибудь из членов экипажа мог попытаться покинуть субмарину. Люк второго аппарата прятался в песке.

И вновь пришлось прибегнуть к помощи жестов. Саблин показал Кате, чтобы та проплыла сквозь открытое пространство, а сам он зайдет к неизвестному аквалангисту с другой стороны. Расчет был таков: отвлечь внимание, проплыв на безопасном расстоянии, а в это время Боцман собирался оказаться у аквалангиста за спиной.

Сабурова кивнула в знак согласия, дав понять, что осознает замысел. И, неторопливо работая ластами, она выплыла из-за камня.

Катя шла примерно на одинаковом удалении от дна и поверхности. Голову держала так, будто бы все время смотрела вперед, но сама, конечно же, косилась через стекло маски в сторону субмарины, а руку с подводным ружьем плотно прижимала к телу со стороны, невидимой противнику. Обтекаемый сферический нос «Щуки» словно поворачивался перед взором Сабуровой, готовый открыть ей спрятавшегося аквалангиста, чье дыхание серебристыми пузырьками то и дело пронизывало толщу воды. И вот наконец он стал виден.

Аквалангист в черном гидрокостюме залег на самом дне возле выпускного отверстия торпедного аппарата. Он слегка закопался в песок, и, если бы не пузырьки воздуха, его трудно было бы заметить. Сабурова сделала вид, будто не заметила противника, и неторопливо поплыла к донной ложбине. Тут над слоем ила торчали невысокие, изъеденные водой и временем скалы из песчаника. Кореец оторвался от дна, подняв облако ила, и двинулся вслед за Катей, неторопливо работая ластами.

«Клиент купился», – подумал про себя Саблин и выплыл из-за скалы.

Он плыл быстро, выставив перед собой руки, изгибался всем телом. Расстояние между ним и корейцем сокращалось. Зеленоватая толща воды колыхалась над головой, и на ее зеркальной поверхности проступала паутиной тень маскировочной сетки.

И тут Виталий почувствовал неладное. Так уже не раз случалось в его жизни, словно внутренний голос подсказывал ему о приближающейся опасности. Боцман обернулся – следом за ним двигались двое аквалангистов. Шли они грамотно, держась от дна на метр выше, чем продвигался Саблин. Так что путь к всплытию был отрезан. Противники заходили с двух сторон. Когда их разделяло уже не более десяти метров, один из корейцев направил на Саблина ствол подводного автомата и подал знак прижаться ко дну.

Катя же тем временем плыла так, как приказал ей Виталий. Она даже ни разу не обернулась – следила за передвижением преследователя, сильно наклоняя голову, глядя на его расплывчатую тень.

Подводное ружье, имевшееся в распоряжении Саблина, использовать не получалось – гарпун потерял бы скорость. Пришлось сделать вид, будто подчиняется.

Боцман опустился ластами на дно и, неторопливо двигая поднятыми руками, замер на месте. Противники приближались к нему, как пловцы синхронного плавания. Чувствовалась хорошая выучка.

Саблин демонстративно разжал пальцы, и подводное ружье медленно скользнуло в ил. Один из аквалангистов кивнул – мол, правильное решение, и сопротивляться бесполезно. Жестами Боцману дали понять, чтобы теперь он всплывал. Автоматчик держал его на прицеле, и любое неверное движение могло бы стать для Виталия последним. Но Саблин лишь изображал покорность. На самом же деле он готовился перейти к атаке и лишь усыплял бдительность противника.

Боцман несильно оттолкнулся от дна, а затем, совершив резкий, насколько это было возможно в воде, кульбит, ушел в сторону, оказавшись на одной прямой между двумя корейцами. И все же автоматчик выстрелил, но сделал это слишком поздно. Саблин уже успел обхватить локтем за горло второго аквалангиста и прикрылся им. Тело судорожно задергалось. Из разрыва в гидрокостюме тугой струей ударила и расплылась облаком казавшаяся черной кровь. Аквалангист еще раз дернулся, и тело обмякло. Загубник выскользнул изо рта.

Продолжая прикрываться мертвым телом, как щитом, Боцман лихорадочно заработал ластами. А затем, пихнув мертвеца на противника, резко ушел вниз – буквально врезался в илистое дно, продолжая работать руками и ногами. Ил поднялся густым облаком, скрыв Боцмана. Корейский пловец испуганно озирался, пытаясь понять, куда подевался Саблин. И тот не заставил себя ждать, вынырнул из илистого тумана прямо за спиной у аквалангиста.

Острый нож полоснул по трубке. Пузырьки воздуха серебряной россыпью взметнулись вверх. Мужчины сцепились. Кореец оказался крепким орешком и даже пытался применять под водой некоторые приемы восточных единоборств. От удара по шее у Саблина потемнело в глазах; он почувствовал, как из его рта вырвали загубник…