Человек-торпеда - Сергей Зверев

Чан шагнул вперед. Зюнь напрягся, сжался. Но, как ни странно, в руках Чана не было никакого оружия.

– Наши предки многое умели, – тихо, почти ласково сказал Чан. – И не все из того, что они умели, забыто. Не думай, я не стал бы тебя калечить и без приказа. Ты и так все скажешь. Голос Чана словно обволакивал, гипнотизировал, лишал воли к сопротивлению. Зюнь не шевельнулся, когда Чан медленно протянул руку и накрыл ладонью его голову. А потом несильно надавил пальцами на какие-то точки на черепе.

Боль пришла мгновенно. Она, словно хищный зверь, вонзила в тело Чанга свои зубы. Он забился в судорогах, но мучитель навалился на него всем телом, не давая пошевелиться. Чангу казалось, что его ладонь, ставшая почему-то очень горячей, лежит не на коже, а прошла сквозь кость и опустилась прямо на беззащитный мозг. И теперь вдавливает извилины, разрывает кору головного мозга.

Чанг завопил так, что слышно было, наверное, метров за сто от дома – несмотря на то, что они находились в подвале. А Чан усилил нажим. Теперь волны боли проходили по позвоночнику, казалось, что в хребет вошло толстое раскаленное сверло. И оно поворачивается. Медленно поворачивается.

И вдруг все кончилось. Кончилось в один момент, словно и не было ничего. Чан снова сидел перед ним, положив свои страшные руки на колени. И слегка улыбался – одними губами. Глаза при этом у него оставались злыми, холодными.

– Я знаю, что ты испытал, – сказал он. – Нам показывали. И знай – я работал не в полную силу. Это еще далеко не предел моих возможностей.

Чанг его толком и не слышал – он все еще не мог прийти в себя. Боль ушла, но от шока организм еще не оправился. В какой-то момент Зюнь заметил, что в штанах у него мокро. Обмочился – понял он. Совершенно непроизвольно, даже не заметив этого.

– Ну, будешь говорить? – спросил Зим. И, как ни странно, его голос неожиданно придал Чангу сил. Этого своего «родственничка» он возненавидел люто. И готов был сопротивляться до конца. Сил на то, чтобы что-то сказать, у Зюня не было. Он только отрицательно помотал головой.

В глазах Чана промелькнуло удивление. Он, не дожидаясь приказа, надвинулся на пленника.

На этот раз Чанг потерял сознание – мозг милосердно отключил его, наверное, если бы не это, в следующую секунду он сошел бы с ума. Пришел в себя Зюнь от сильного запаха ароматической палочки – ее у него под носом зажег Зим.

– Ну?! Хочешь еще?! – уже со злостью в голосе спросил он. – Говори, пока не поздно! Пока я тебе обещаю, что как только скажешь, все кончится! Но если ты меня разозлишь по-настоящему, я могу приказать Чану и после того, как ты расколешься, продолжить это! Пусть ребят своих потренирует на тебе!

– Я скажу… – тихо проговорил Чанг. Сил сопротивляться у него больше не было – у каждого есть свой предел. До своего Зюнь уже дошел.

– Отлично! – ухмыльнулся Зим. – Наконец-то! И стоило, спрашивается, мучить себя и отнимать время у нас? Ладно, давай показывай, где захоронки?

Он сунул Чангу под нос карту острова Возрождения и прилегающей к нему акватории. Вернее, даже не карту, а отличный снимок, сделанный, видимо, со спутника.

– Я не знаю всего… – прошептал Чанг.

– Не все, но многое! Ты сам говорил, что долго исследовал эти места. А в некоторых захоронениях и сам участвовал. Имей в виду, не стоит нас обманывать! Если попытаешься подсунуть нам какую-нибудь ерунду, сегодняшний день тебе счастливым покажется! Нам нужны смертельные вирусы! И новые, не пытайся какой-нибудь сибирской язвой отделаться!

– За те места, которые я исследовал, поручиться не могу. Ведь я не самоубийца, я захоронений не вскрывал.

– Рассказывай о том, в захоронении чего сам участвовал!

– Хорошо… Вот здесь, – палец Чанга коснулся карты, – в подземной галерее в надежных герметичных контейнерах то, что вам нужно. Знаю это точно, в этом захоронении я сам участвовал.

– Что там?

– У этого вируса нет названия. Только номер и код.

Зим и Чан довольно переглянулись. Похоже, это в самом деле то, что им нужно. Начальство будет довольно!

– Но эта галерея затоплена морской водой, – продолжал Чанг. – Когда мы там работали, было сухо. Но последние годы Арал перестал мелеть. Наоборот. Вот ее и затопило.

– А других верных мест ты не знаешь?

– Знаю еще два. Но в них менее опасные вирусы. Лихорадка Эбола, чума и обычная холера.

– Нет, это нам не подойдет, – сказал Зим.

– Значит, придется лезть под воду, – пожал плечами Чан. – Гидрокостюмы и акваланги у нас есть.

– Там нужен будет очень опытный подводник, – сказал Чанг. – Я сам туда спускался, хотел убрать оттуда контейнеры…

– Зачем?!

– Нехорошо им в воде лежать. Мало ли… Любая щель, пробоина, и вирус окажется в море. А тогда… Вы даже представить себе не можете, что тогда может случиться.

– А ты расскажи.

– На всей планете может не остаться ничего живого, кроме грибов и растений.

– Ничего себе! – изумленно раскрыл глаза Зим.

– Врет, – покачал головой Чан. – Таких вирусов не бывает.

– Конечно, в природе не бывает, – кивнул Чанг. – Но мы их сделали сами!

– Если так, то тем лучше, – решительно заявил Чан. – Отличное оружие устрашения. Так, значит, ты пытался эти контейнеры поднять. И что?

– Не получилось. Я умею плавать под водой, но все-таки не профессионал. А там очень нехорошее место. Много поворотов, разный мусор, в том числе и железный. Есть бетонные блоки какие-то, решетки, шлюзы. В общем, я не рискнул туда лезть.

Зим ненадолго задумался. Потом сказал:

– Ладно. Это уже наши проблемы. Рисуй подробную схему этой галереи!

– Имейте в виду, – в голосе Чанга звучал страх, – без меня вам эти контейнеры ни за что не вскрыть! Это не консервные банки, с ними нужно уметь обращаться. Полезете сами – выпустите заразу наружу.

– Хочешь сказать, что ты пока незаменим? – усмехнулся Чан.

– Ну…

– Да не стесняйся. Просто ты жить хочешь, вполне понятное желание. Это даже хорошо, что у тебя нормальные инстинкты проснулись. А то изображал тут комсомольца-героя.

– Мы оставим тебя в живых, – подвел итог Зим. – Если ты не наврал, если поможешь с контейнерами, то вернешься домой и даже разбогатеешь. А сейчас хватит болтать! Давай, схему рисуй!