Тротиловый эквивалент - Лев Пучков

Пресс служба ОГВ(с)...

* * *

— Знаете, ребята... Мне порой кажется, что мы занимаемся не своим делом...

Это сказал Костя, когда команда в полном составе возвратилась на базу и села обедать. Иванов еще на базаре начал задавать психологу процедурные вопросы, получил пару односложных ответов, сразу все понял и отстал. Бывает.

Пусть немного отойдет, на базе поговорим.

На базе Костя не отошел, оставался мрачен и задумчив. Сосредоточенно рассматривал носки своих ботинок, хмурил брови и тяжко вздыхал. На лицах коллег читалось легкое недоумение. Воронцову не раз доводилось участвовать в действительно серьезных мероприятиях, типа обменов и переговоров, когда от его мастерства зависели чьи то жизни. И его жизнь, между прочим, тоже. И ничего, смотрел бодро. Только водки просил не ко времени — в обычных условиях он себе это позволяет крайне редко.

— Напрасно ты так, — попытался приободрить коллегу Петрушин. — Что засланец в киоске, мы сразу срисовали. Ты «газель» видел?

— Какую «газель»?

— К киоску жопой подъезжала. На пять секунд.

— Не видел.

— Правильно. Ты от киоска пошел вдоль ряда, они подъехали сзади. Стояли буквально пять секунд, потом отъехали. Когда обратно шел, она уже на стоянку урулила.

— И что?

— Потом ты подошел к киоску и начал общаться...

— И что?

— Ничего. Мы сразу высекли, что засланца привезли.

— И что?

— У тебя заело? — не вытерпев, вмешался Вася Крюков. — Ты че такой опущенный? Все нормально прошло!

— Нормально?! — в тоне психолога явственно слышалась издевка.

— Нормально, — Вася с недоумением пожал плечами. — А что? Мы с первой же секунды знали, что объект в киоске, все было под контролем. Если что — в секунду продырявили бы этот киоск с четырех точек. Только бы ты дернулся...

— А если бы не дернулся?

— А попроще? — деликатно напомнил о себе лейтенант Серега. — У нас там что то не срослось?

— Костю расстроил человек в киоске, — высказала предположение Лиза. — Бывает. Кто то скажет какую нибудь гадость, потом другой переживает из за этого...

— Да, человек в киоске меня расстроил, — буркнул Костя. — Потому что это был Сулейман.

— ???

— Не поняли? Уточняю — не абы какой Сулейман, а Сулейман Дадашев собственной персоной. На мне цветы не растут. Чего вы так смотрите?

— Это плохая шутка, — раньше других пришел в себя Иванов. — Это...

— Это не шутка, — покачал головой Костя. — Это Сулейман.

Вася с Петрушиным переглянулись, разом сжали кулаки и скрипнули зубами.

Синхронно, как два боевых робота с одинаковой программой.

— Нам там ничего не светило, — быстро сообразил догадливый Иванов. — Так?

— Так, — кивнул Костя. — На нем был пояс шахида. Кило пластита, два кило подшипников...

— Неплохо, — одобрил Глебыч. — Отскребали бы тебя по кусочкам. И всех, кто рядом.

— Спасибо, — Костя без улыбки поклонился и продолжил:

— Автомат на прилавке, палец на спусковом крючке. В «газели» — два гранатометчика, еще трое с пулеметами с другой стороны базара, в фургоне. Знаете, я оценил... Это как раз тот человек, который готов без малейшего колебания устроить мясорубку в таком людном месте — и неважно, что там были его соплеменники.

— Гхм кхм... — Петрушин открыл было рот.

— И первое, что он сделал, — отнял у меня рацию, — предварил вопрос коллеги Костя. — Не «давай сюда», а руку в карман сунул и забрал. Очень быстро.

— Понятно, — кивнул Иванов. — Все ясно, вопросов нет.

Помолчали. Костя продолжал изучать носки ботинок, все остальные молча переживали. Лица у Васи и Петрушина были такие, словно их только что обокрали на ровном месте. Шли себе по бульвару, мороженое кушали, никого рядом вроде не было. Вдруг полезли в карман с кошельком, а там — пусто.

— Наглый, гад, — с невольным уважением заметил Петрушин. — Его фоторобот на каждом столбе висит... И зачем сам лично приперся? Доверенного человека нет?

— Правильно приперся, — возразил Иванов. — Показал нам, что клал с разбега на наш режим, что ничего не боится, хозяином себя считает. Опять же, в таком деле лучше получать информацию лично. Посмотреть, как ведет себя человек, не бегают ли глазки... Ты как себя вел?

— Нормально вел, — пожал плечами Костя. — Он остался доволен.

— Да я и не сомневался. Ты же у нас ас... — Иванов выдержал деликатную паузу и с мягкой настойчивостью уточнил:

— И что же тебя так расстроило?

— Во первых, нас сняли, — сообщил Костя. — Тогда, у брода. Кто то, видимо, на другом берегу сидел.

— Далеко, — компетентно оценила ситуацию Лиза. — Нужна специальная камера с хорошим разрешением.

— Один получился хорошо, — уточнил Костя. — Сулейман сказал, что по нему выйдет на остальных, кто там был. И отомстит. Надо подумать, кто там у нас получился так неудачно...

— Это, наверно, кто из нас троих, — Петрушин смущенно почесал затылок. — Я, Вася, Серега.

— Да, это без вариантов, — кивнул Вася. — Мы выскакивали вязать Лечи, ближе всех к броду были. В самой воде возились. Извиняйте, братья...

— Это мы переживем, — лейтенант Серега презрительно усмехнулся. — Не впервой.

— А «во вторых»? — Иванов на сообщение о перспективах страшной мести и бровью не повел.

— Во вторых... Гхм... Разговор сложился так, что я вынужден был импровизировать, — Костя достал Лизин диктофон, который брал на «стрелку». — И маленько того... Довыеживался, короче. Вот, послушайте...

Прослушали запись, оценили местный юмор (диктофон был включен на самоактивацию, особо гортанные перебранки торговцев с покупателями и разговор с киосковой дивчиной тоже записались).

На итоговый фрагмент реагировали по разному.

Иванов сразу по окончании записи поднял вверх палец, сказал:

— А ведь не стал отпираться, что есть у них такой мастер! Вот что важно... — и тут же впал в глубокую задумчивость.

Петрушин с Васей переглянулись, пожали плечами. Состава преступления не обнаружили. Лиза погладила Костю по руке, успокоила:

— Ничего. Бывает. Просто ситуация так сложилась...

— Согласен, — поддержал лейтенант Серега. — Думаю, я из этого виража вырулил бы с гораздо большими потерями. Так что...

— У тебя другой профиль, — не принял поддержку Костя. — А я должен был вовремя скорректировать...

— Что то не совсем понял, — озаботился Петрушин. — Я чего то не заметил?

— О чем вы вообще? — Васино личико посетила обиженная гримаса. — Прикалываетесь, что ли?