Ударная война - Сергей Зверев

– Ну-у, хотя бы вот так.

Китаец расширенными глазами смотрел, как полковника поднимают и снова усаживают. Эх и русские, эх и звери… Кто ж так с человеком-то поступает? Если хочешь договориться, то зачем избивать? Надо сначала словами, потом уж кулаки в ход пускать, как крайний вариант.

Перевел взгляд на промышленника:

– Зачем бить-то?

Александр пояснил:

– А он по-хорошему не понимает. Уперся как баран и стоит на своем. Ты ему втолковываешь мирно, не трогая, а он зубами скрипит и пытается взглядом испепелить. Еще и матом ругается. Интересы Родины, мол, превыше всего, ни о чем говорить не буду, ничего не скажу, идите все на хрен. Разве так можно?

Алик присмотрелся к полковнику. Пожал плечами.

– С ним бы поговорить по-людски, переодеть, накормить, он и относиться будет по-людски.

Алик еще пристальнее всмотрелся:

– Да и не думаю я, что он ругаться будет.

Александр расхохотался, не сдержавшись. Наивность китайца забавляла. В унисон шефу захохотали и охранники. Молчал только полковник, хмурился лишь все больше.

Наконец, когда успокоились, промышленник поинтересовался:

– Говоришь, не будет матом ругаться?

– Ну да. – Алик кивнул.

– А ты спроси чего-нибудь по интересующей тебя теме, тогда и узнаешь.

Алик без задней мысли подошел ближе на шаг и как можно более вежливо задал вопрос:

– Уважаемый, вы сможете разблокировать электронный взрыватель боеголовки?

Полковник глубоко вздохнул и выдал:

– Иди ты на х…, узкоглазый!

На Алика словно ведро воды вылили. Стоял и хлопал глазами, не ожидая такого ответа. Вокруг гремел хохот, постепенно перешедший в избиение стойкого полковника. Братки отрывались как могли, пинали и били руками, столпившись над скорчившимся пленником. Но тот лишь угрюмо сопел, не произнося ни слова.

Наконец Александру это надоело, и он поманил Алика за собой.

– Пойдем, дружище, полковник не созрел для беседы, пусть помаринуется пока, тем более боеголовка еще не приехала. Вот как приедет, тогда и поговоришь с ним. Думаю, к тому времени он уже будет более сговорчивым.

Китаец вздохнул и вышел из камеры. Все не мог понять упорства полковника.

* * *

Два дня прошли в напряженном ожидании. Петрович выполнил свое обещание: искусно загримировал десантников и сделал дополнительные накладки на тело, теперь они сами себя в зеркало не узнавали. Также он предоставил и обещанные документы – извлек откуда-то новые паспорта, вставил в них цветные фотографии десантников, фотографировал сам, заклеил и вручил почти торжественно. По-новому теперь все являлись жителями Благовещенска, двоюродными братьями, даже настоящая прописка имелась, и в Белогорск приехали в гости к дальнему родственнику, к Петровичу, собственно, поохотиться…

Но охота мало кого интересовала, все порознь бродили по городу в районе вокзала, высматривали возможные пути отступления и прикидывали, как все будет происходить.

Кравцов пытался завести дружбу с местными железнодорожниками, порой их спаивая и все больше влезая в доверие, у него это получалось лучше всего. Никитин практически все время находился в доме, в город выбирался редко, увлеченно собирал свои смертоносные машинки, заодно раздумывая, как будет минировать: все необходимое Петрович предоставил, даже сверх того. Лавров тоже прогуливался возле вокзала, как и Кравцов, следил за приезжающими, в голове держа советы Петровича, как вычислить замаскированных личностей.

Появился и обещанный специалист по компьютерам, молодой парень, Игорь, сидел теперь в дальней комнате и перекапывал Интернет вдоль и поперек, искал тот самый состав по обрывочной информации, просматривал также и все поезда, проходящие через Белогорск, особенно товарные. Петрович все время находился рядом, отправлял какие-то непонятные сообщения на разные адреса, скорее всего зашифрованные. Иногда ходил на почту и отсылал телеграммы с письмами, по старинке. На все вопросы отшучивался, говорил, что внучек и внучков по всей стране много накопилось, со всеми надо общение поддерживать, всем добрые и теплые слова отправлять, не мешайте, короче. Десантники многозначительно переглядывались, но больше вопросов старались не задавать.

Один раз Петрович все же поделился информацией. Прочитал какое-то странное сообщение из Германии, что-то насчет продажи загородных коттеджей, почесал затылок и сказал, что полковник Косарев, который беседовал с десантниками на заставе, найден мертвым в собственной квартире. Потом громко выругался и сообщил, что хороших людей становится все меньше и меньше, и виной этому некоторые жадные до денег личности, которые и собственных родителей продадут. Десантники приуныли, теперь будет трудно объяснить собственному начальству тот факт, что их по просьбе полковника ГРУ занесло в Амурскую область, – единственный свидетель, кто мог это подтвердить, убит. Но Петрович отмахнулся и сказал, что уладит вопрос, переживать по этому поводу не стоит.

Требуемый специалист по радиоразведке тоже появился, вернее появилась. Петрович привел еще в первый день. Девушка представилась Натальей, прошла на кухню, поставила здоровенный чемодан на пол, мило улыбнулась и попросила рассказать, что искать и где искать. Пока рассказывали, в чем суд да дело, сидела с непроницаемым лицом и внимательно слушала. После молчала еще минут пять, обдумывала, потом отозвала Петровича на улицу и о чем-то долго с ним разговаривала. Ушла довольная, попросив взять чемодан на сохранение. Хозяин дома, наоборот, был несколько часов в плохом настроении, ни с кем не разговаривая.

Соседка Макаровна наконец пришла в доброе расположение духа, когда Кравцов взял топор в руки и срубил цветущую черемуху по просьбе Петровича; пришлось убрать дерево, иначе половине города стало бы известно, что у одинокого и холостого жителя вдруг ни с того ни с сего в доме появилось весьма много народу, подозрительного народу. Теперь же смотрела на все сквозь пальцы, не ругалась, не трясла забор, не грозила полицией, и даже пирожков напекла с капустой, расщедрившись. Старлей, укрепляя отношения с местным населением, как сам выразился, помог Макаровне и в ее дворе, что-то пилил, таскал, заколачивал несколько часов подряд. Потом, когда уже окончательно стемнело, явился пьяный в стельку, заявил, что больше к соседке не пойдет, иначе она его на собственной дочке женит, а дочка у нее та еще страшила, и сразу же уснул, едва положил голову на подушку. Утром, как рассвело, ушел в город и не показывался до самого позднего вечера.

Хакер малость осмелел на второй день, линия доступа была то ли секретная, то ли еще какая-то безнаказанная, начал копаться и в базах МВД. Выудил информацию про десантников; оказалось, что на них повесили несколько разбойных нападений в Новосибирской и Кемеровской областях, да еще и в федеральный розыск поместили. Лавров долго смеялся, потом помрачнел и еще дольше критиковал шпионские игры. Петрович все понял и просил не винить всех подряд, не все продались за деньги, остались и честные, только их с каждым днем становится все меньше и меньше.