Подарок девушки по вызову - Михаил Серегин

— Дима не придет?

— Не знаю, — ответила она, — давайте подождем.

Мужчина кивнул головой и сделал две глубокие затяжки. Лера повернулась к нему и только было открыла рот, как он вынул пачку «Мальборо», раскрыл и молча протянул ей. Лера взяла сигарету и, прикурив от любезно протянутой им зажигалки, снова уткнула глаза в серый, выщербленный у бордюра асфальт.

Так, в молчании и выкуривании — одна сигарета от другой! — пачки Андрея Николаевича прошло около получаса. Пока наконец Андрей Николаевич не зашевелился и, шумно вздохнув, не проговорил коротко и веско:

— Он не придет.

— Он остался там.., на стройке. Вероятно, они все-таки поймали его. Там была машина Перевийченко и еще две ментовские.

— Перевийченко? — быстро спросил тот. — Начальник охраны Церетели?

— Со своими ублюдками, — холодно добавила Валерия. — Андрей Николаевич, боюсь, что в ближайшее время Дима не может быть вам полезен.

Дело в том, что я понимаю, кто вы такой и кто такой Дима. И потому могу сделать то, что вы уже три месяца не можете осуществить.

Густые брови человека из Балакова медленно поползли вверх.

— И что же мы не можем осуществить?

Лера качнулась вперед и, не глядя на собеседника, ответила хлестко и коротко, как отрубила:

— Убить Церетели. Я совершенно точно знаю, где будет Церетели завтра утром и каким образом его можно достать.

— У вас есть причины идти на подобное?

— Да.

Тот поднялся с лавки и, пронзив девушку самым напряженным и подозрительным взглядом, какие она когда-либо чувствовала на себе, произнес:

— Я полагаю, это не самое лучшее место, чтобы говорить на подобные темы. У меня неподалеку отсюда машина. Поедем в гостиницу, где я всегда останавливаюсь в вашем городе, там и обсудим то, что вы хотели бы мне предложить.

Они дошли до забрызганной грязью вишневой «девятки», Андрей Николаевич распахнул перед Лерой дверь, но в ту же секунду из салона высунулась чья-то рука и с непередаваемой быстротой втащила его внутрь. Он попытался сопротивляться, но тут его шея оказалась в таких тисках, что из груди Андрея Николаевича вырвался невольный стон.

— Добрый день, майор Кривов, — раздался над ухом чей-то звучный голос. — Лера, кажется, тебе придется повести машину.., я тут немного перестарался с лейтенантом Стахановым. Он был за рулем, ждал товарища майора. Где вы остановились, Кривов?

— В гостинице «Петербург», — слабым голосом ответил тот. — А ты.., кто такой?

— Старый знакомый, — насмешливо ответил Влад. — В свое время ты был у меня на подхвате в «Капелле», а твой дружок Григоренко шпионил за Фокиным.

* * *

— Чего вы хотите? — резко спросил Кривов.

Они сидели в двухместном номере «Петербурга» друг против друга. Неподалеку, в кресле, перевязывал пробитую голову Стаханов — широкоплечий парень с узким бледным лицом и металлического оттенка невыразительными глазами.

— Кто убил Симонова? — холодно спросил Влад. — Впрочем, на этот вопрос можете не отвечать.

Бедному Стаханову и так досталось.

Парень с пробитой головой вздрогнул и побледнел еще больше, хотя, казалось, больше некуда.

— Вы Свиридов? — вдруг спросил майор Кривов. — Конечно, вы Свиридов. Но как же оказалось, что вы…

— Долго объяснять, — перебил его Влад. — Еще дольше, чем если бы ты объяснял, зачем вы подставили меня, так тщательно провентилировав мое «капелловское» прошлое и переслав выуженную информацию Церетели, который вас припек. Я, конечно, не против, чтобы отстреливали криминальный элемент, но я решительно против того, чтобы убивали моих друзей и особенно меня самого. Огарки «Капеллы»… Наследнички… — он сухо усмехнулся и добавил:

— Лера, будь добра, посмотри вон в той сумке.

Наверняка товарищ майор хранит в ней оружие.

Лера извлекла из указанной сумки небольшой пистолет с уже привинченным глушителем.

— Та-ак, — протянул Свиридов. — «Беретта».

Той модифицикации, что условно называют «дамская». Хорошая штука. Что еще? Ага… «ПМ». Ну куда же без него? Да у вас тут целый арсенал, как я погляжу. Ого! А это что такое?

Рука Леры в очередной раз вынырнула из сумки, и Влад невольно поднял брови: тонкие пальцы девушки сжимали здоровенную «пушку» стального цвета, с длинным, сантиметров двадцать пять, как показалось самой Лере, дулом.

— Сорок четвертый «магнум», — отрекомендовал Свиридов. — От башки ничего не остается. Как не осталось ничего от головы Паши Симонова. Потому что, сдается мне, его убили именно из этой бандуры.

— Я возьму этот пистолет себе, — глухо сказала Лера.

— Эт-та еще зачем?

— Когда я пойду с тобой в клинику Монахова завтра утром…

Свиридов нахмурился.

— Ты это что.., серьезно?

— Я должна ответить за все то, что он.., они… — Ее голос прервался, а когда она заговорила вновь, то был уже сух и резок:

— Разве ты забыл, Влад, что я была его любовницей и он заразил меня СПИДом?

Кроме того, я все равно приговорена. Ведь я убила Винникова, и они это рано или поздно узнают.

— Этот пистолет тебе не подойдет.

— Почему?

— Слишком сильная отдача. Надо иметь хорошую тренировку и здоровый вестибулярный аппарат.

У тебя же, на мой взгляд, с этим есть определенные проблемы.

— Все будет нормально, — хмуро сказала она.

…Эту ночь они провели в кривовском номере «Петербурга». Кривова и Стаханова связали так основательно, что им трудно было даже глубоко вздохнуть, и отправили в соседнюю комнату. Вероятно, впервые в жизни Лера, ночуя в одной комнате с молодым, красивым, полным сил мужчиной, думала о другом человеке. И ей даже в голову не приходило, что с Владом, с которым она до того не раз была в интимных отношениях, можно снять жуткое напряжение прошедшего дня самым простым и верным способом: заняться сексом.

Она думала о Кропотине.

Мысли о том, что предстояло сделать завтра утром, наполняли ее тоскливым, но почти восторженным ужасом, а когда, разбуженная и потревоженная, начинала гулко ворочаться ненависть, девушка старалась перевести свои мысли на что-нибудь другое.

То, что она фактически обрекла себя на смерть, а Свиридов, прекрасно это понимая, с легкостью принял эту жертву, ее ничуть не смущало.

Хотелось героина, хотелось увидеть Кропотина и умереть.

Она не помнила, как дотянула до рассвета.

В шесть утра она встала, вплотную подошла к прикроватной тумбочке и выдвинула верхний ящик.