Сельский стражник - Роман Феликсович Путилов

Частный дом. Улица Русско-африканского поэта. Поселок Цыпленкино.

— Итак, вы, Громов, не оказали первой медицинской помощи пострадавшим…

— Почему не оказал? Оказал. Все, что мог, я сделал.

— То есть, положить на раны людям измазанные йодом тампоны вы считаете надлежащей медицинской помощью?

— Во-первых, у меня при себе была одна аптечка, я все перевязочные материалы честно поделил на двоих, каждому досталось поровну.

— А в доме вы не могли поискать бинты?

— Я спрашивал, но хозяйка молчала.

— После того, как вы ее избили? Неудивительно.

— Послушайте, любезный… — мне надоели «наезды» местного следователя, и я не сдержался: — Может быть прекратите из себя строить девочку- припевочку и начнете, как положено, наступательно расследовать преступление. Тетку я стукнул один раз, в лоб, у нее даже синяка не осталось, пресекая ее попытку уничтожить улики. Тут несколько килограмм наркотиков в комнате изъято…

— Еще не доказано…

— Да бросьте, экспресс-тест все прекрасно покажет…- я отмахнулся: — И на каждом пакете эксперт женские пальцы обнаружил. А вы все вопросы задаете в направлении, что я превысил полномочия…

— Следствие должно вестись всесторонне и объективно…

— Гражданин следователь, а давайте я просто рапорт напишу, что вы не объективны и имеете личный интерес к этому делу. Кстати, Абукир мне рассказывал, что дядька его здесь уже год наркотой торгует и его не трогают, потому, как у него связи в местных органах. Ничего не слышали о них?

— Громов, вы мне что, угрожаете? Право слово, это смешно. Но, пока меня не отстранили, как вы говорите, давайте еще раз пробежимся по основным вопросам. Итак, как вы оказались в этом доме?

— Рассказываю третий раз. Сегодня днем я патрулировал свой участок в поселке Клубничный, когда мне навстречу выскочил незнакомый мне ранее гражданин, который заявил, что он осведомлен о поставках наркотических веществ в наш город, но, сегодня он понял, что это неправильно, поэтому решил встать на путь исправления и покончить с преступным промыслом…

— Громов, вы что, издеваетесь надо мной?

— И что не так? В каком слове я сказал неправду?

— Ладно, продолжаем. Что было дальше?

Гражданин, который назвался Абукиром, сказал, что много наркотиков находятся на хранении у его родственников в этом доме, и уже сегодня их должны вывезти и передать розничным торговцам, поэтому надо спешить перехватить их.

— И вы просто поехали? Просто взяли и поехали? Никуда не сообщили, никому не доложили, поехали в чужой район перехватывать наркотики? За сто километров? На мотоцикле?

— Алло, вы меня слышите? Мне сказали, сегодня увозят и они окажутся на улицах Города? Что я по-вашему должен был сделать?

— В первую очередь доложить, написать рапорт…

— Вот и получается, товарищ следователь, у вас все делается, как положено, и в результате уже год в поселке процветает гнездо наркоторговцев. Мужик нигде не работает, а у него дом полная чаша, у жены две шубы и три шапки, золота на каждом пальце по два кольца и на шее три цепочки…

— Ну, у них, вероятно, бизнес есть…

— Какой бизнес? Бизнес — это ты утром уходишь и ночью возвращаешься, ни живой, ни мертвый, а соседи сказали, что хозяева целыми днями дома сидели, только родственники к ним все время приезжали на машинах…

— Громов, не уводите следствие в сторону. У нас сейчас нет обязанности где-то работать, тем более, что они иностранцы. Рассказывайте дальше.

— А что рассказывать? Хозяин дверь открыл, меня увидел. Стал бить своего родственника, потом вытащил нож, что у него в дровах лежали и ударил Абукира в живот, а потом бросился на меня, и я применил табельное оружие.

— А почему у одного из потерпевших на руках обрывки скотча?

— Так Абукир какой-то неустойчивый оказался в своем раскаянье, пару раз сбежать попытался…

— Громов, вы издеваетесь?

— Да я тут причем? Человек сначала говорит, что хочет показать, где наркотики, потом пытается на ходу из коляски выскочить. Мне же, если что, за него отвечать. А так, когда я его связал, он перестал метаться из крайности в крайность, сказал, что окончательно раскаивается.

— Громов вы дебил?

— Никак нет, у меня первая группа допуска, здоровье, как у космонавта.

— Громов, а почему вы «скорую помощь» не вызвали? Это то вы были обязаны сделать?

— А я не знал, где здесь телефон, в соседние дома сунулся, там двери не открыли, через забор крикнули, что телефона нет. Ну, я понял, что это бесполезно, тогда приступил к выполнению обязанностей по охране места происшествия, одновременно подавая сигнал «На помощь».

— Какой сигнал?

— На помощь. В Уставе ППС предусмотрено, что в подобных ситуациях положено подавать сигнал «На помощь». Два коротких свистка, а если не помогает, то выстрелы вверх.

— То есть, у вас еще и свисток был?

— Обязательно, он у меня к тренчику ремня прикреплен.

— И вы в него свистите?

— Когда положено, то свищу.

И потом снова, по новому кругу, вопросы, вопросы, вопросы.

Тихий центр. Частный дом, арендуемый Громовым.

Максим появился у ворот моего дома через три дня. После появления его в моей жизни, я выработал привычку, перед выходом их дома обозревать окрестности с чердачного окна.

— Че приперся? — своего нового приятеля я встретил неласково.

— Паша, ты же понимаешь, что мне там светиться совсем нельзя было? — глядя мимо меня, пробормотал Максим.

— Нет, не понимаю. Мог бы и помочь.

— Так я, когда подбежал, увидел, что ты мужика этого уже подстрелил и пошел в дом. то понял, что у тебя все нормально и вернулся на место, куда ты меня поставил.

— А потом? Когда я по соседским домам пошел, телефон искать, мне бы эта помощь очень пригодилась.

— Так я у твоего мотоцикла стоял, чтобы его не угнали. Там два парня подходили, так я их шуганул. Просто я посчитал, что мотоцикл для тебя важен, и к нему переместился.

— Ну да, а на меня сейчас неоказание помощи повесить пытаются…

— Да брось ты, Паша…- Максим повеселел, как гонец, принесший добрые вести: — Никто тебя грузить не будет. Там следователю уже объяснили,