Регуляторы - Александр Грохт

— Да что такое? Ты с ума сошел?

— Нет. Он — Макс ткнул пальцем в мута — говорит. Не враг. Не враг. Не враг. Вот что это за звук.

Пока Макс это проговорил, мут перестал повторять этот свой странный рык и замолчал. А потом, явно с облегчением выдохнув, сделал жест, который можно было однозначно интерпретировать как мирный — он сел на то, что было бы у человека задницей, вытянув вперед «ладони» в интернациональном мирном жесте.

Я длинно и витиевато выматерился. Что угодно. Что угодно, только не это я мог ожидать в своей жизни. А тем временем Аня продемонстрировала, что ее гуманизм головного мозга и впрямь был стержневой особенностью характера. Она с некоторой опаской, но подошла к Максу и застыла, тоже глядя на мутанта. Тот совершенно спокойно смотрел на нее в ответ, не отводя глаз. И вот что любопытно. Если в начале этой ситуации глаза чудовища горели готовностью к бою и агрессией, то сейчас ничего подобного я не видел.

Аня присела на корточки и, медленно проговаривая слова, обратилась к монстру.

— Ты нас понимаешь, да?

Тот согласно кивнул головой.

— Ты помнишь, кем ты был раньше?

Вопрос явно был муту неприятен и не имел однозначного ответа. Рыки и рявки расшифровать было сложно, но я бы сказал, что он не хочет это обсуждать. Анька тут же подняла ладони и мягко проговорила:

— Я поняла, это не тема для разговора. Ты не собираешься нас убивать, я правильно поняла?

Мут яростно закивал головой. Потом он изобразил пантомиму, тыкая головой в сторону убитых нами и издавая какие–то странные щелчки.

— Ты хотел, чтобы они умерли?

Снова кивок.

— Но сам не убивал, чтобы не сожрать?

Опять кивок.

И жест в направлении лежащих со щелк–щелк–щелк зубами.

— Нужно было, чтобы их перестреляли?

Кивок.

— А сейчас надо добить опять стрельбой?

И вновь кивок.

— Ты знаешь где пленники?

Кивок. И тут же мут встал на лапы, смешно покачнув туловищем, и зашагал в глубину двора. Аня вопросительно оглянулась на меня.

— Что? Теперь уж сама веди переговоры. Мне не стрелять-то в него тяжело, не то что разговоры разговаривать. Если бы не то, что хрена лысого мы этого уложим, я бы не стал даже пытаться договариваться. Выведите пленных, если он их нам отдаст. Я пока пройду, проконтролирую, чтобы никого живого не оказалось в здании.

Мут, казалось, испытывал к нам абсолютное доверие. Он не оглядываясь подошел к небольшому классическому погребу, дверь которого выглядела так, будто бы ее вырезали из танковой брони, и одним небрежным движением лапы просто выдрал ее из петель, отшвыривая в сторону. И рыкнул Аньке, указывая вниз.

— Рррыттытррамр!

— Там?

Кивок.

— Я заберу?

Отрицательный жест головой.

— Они нам нужны.

Мут внимательно посмотрел на нас. Потом вниз. И выдал…

— Грррррмерррнннгггр…грррррменрр…грррменарррр.

На этот раз Аня не могла понять, что хочет мут, но выручил всех Леха.

— Мена? Ты хочешь обмен?

Яростные кивки головой. Тут уже вмешался я, как раз проверивший трупы в здании. Парочка еще дергалась, так что я быстро перехватил обоим глотки ножом, чтобы не тратить боеприпасы.

— Так. Стоп. Ты, как тебя…я не знаю твоего имени, старик…Но обмен это ко мне. Я тут все-таки за старшего в отряде.

Из подпола раздался тихий, но весьма знакомый мне голос.

— Его зовут…звали Валерий Степанович.

Мут злобно зарычал туда, явно демонстрируя свое отношение к сидящему внизу человеку. И, глядя на меня, выжидающе наклонил голову. Было странно обращаться к мутанту, бешеной твари, по имени, но…

— Валерий, так вас зовут? А человек, подавший голос — это ведь ты, Коля?

— Да, меня зовут Николай. А мы знакомы?

— Угу. Это Джей.

— Ого! Женя! Не ожидал.

Продолжению беседы помешал до того спокойный мут. Он что-то прорычал и явным жестом запрета помахал над ямой с Николаем. Мол, не туда болтаешь.

— Я понял, понял. Коль, сиди пока тихо, сначала будем с твоим знакомым договариваться.

— Не договоритесь вы с ним…он одержим местью. Это все, что у него осталось из воспоминаний о себе. Ну еще имя, да, и это место. А я один из тех, кто тогда пришел и сломал его жизнь. Так что…наверное, я это заслужил. Но Ирка-то не виновата. Жень, вытащи ее, хорошо?

— Стой, стой. Давай сначала попробуем решить проблему как-то не так радикально.

Мут явно терял терпение. В его глазах загоралась все более явная искорка гнева, грозящая быстро перерасти в агрессию. Пока еще он сдерживался, но это было явно ненадолго.

— Валерий, простите, но вас мне понимать слишком сложно, нужны были разъяснения.

— НАгрхрн!

Тут даже расшифровывать нечего.

— Ладно. Давайте без посредника. Как вы думаете, сможете рисовать этими руками?

Мут с сомнением глянул на свои лапищи и абсолютно человеческим жестом пожал плечами.

Я аккуратно достал из дей–пака на спине пачку цветных фломастеров, и, открыв ее, подтолкнул к монстру. Тот раз пять попробовал ухватить толстый строительный фломастер своей пятерней, но потерпев неудачу. После третьей попытки мут злобно грохнул кулаком по коробке, расплющивая содержимое в труху, и перемазав кисть в разноцветном наполнителе маркеров. Недоуменно посмотрел на свою кисть, провел ей по стене, проводя ломанную разноцветную линию. «Радостно» оскалившись, мут вскочил на лапы и унесся в свой амбар так, будто его в зад ужалили.

Вернулся он с перемазанными белой краской лапами, и сел над обломком бетонной плиты. Вот только как он ни старался — ничего похожего на буквы ему написать не удалось. Похоже, он помнил, что может писать, но буквы в мозгу не всплывали, от чего мут бесился все сильнее и сильнее. В конце концов «Валера» взревел в ярости и влупил кулаком в бетонную плиту с такой силой, что та раскололась надвое. И уставился на меня бешенными глазами.

Я все сильнее напрягался. Если поначалу ситуация была странной, потом у меня на какой–то миг мелькнула мысль, что с этой штукой…назвать мута человеком у меня язык не поворачивался, но и просто бездумной машиной для убийства его считать было сложно…можно договориться, то сейчас…нет. Это все такая же опасная дрянь, как любой другой мут. Или даже хуже.

Может, я и параноик. Но ведь зачем–то эта дрянь сама не убивала своих обидчиков, а наоборот — пользовалась ими, помогая им выжить. Вопрос зачем оставался