След на взлетной полосе - Максим Шахов

– Куда?

– К кинотеатру, то есть сейчас там культурно-развлекательный центр...

– Понятно. И что вам говорил Абу?

– Ну спрашивал: как дела, как бизнес. Я ему сказал, что нормально. Тогда он спросил, как идут золотые зубы. Я сказал, что из-за кризиса золото опять в моде. Он сказал, что знает.

– Так вы с ним договорились о продаже золота?

– Нет, – махнул головой Рифкат. – Абу дал понять, что сейчас продавать золото в России невыгодно. И я понял, что он занимается его переправкой за границу. А в самом конце, когда я его подвез до кинотеатра, то есть до развлекательного центра, он спросил, есть ли у меня в кабинете рентген...

– Рентген?

– Да. Я сказал, что есть. И тогда Абу попросил, чтобы я по старой памяти посмотрел его зуб. Только без свидетелей, поскольку ему не с руки светиться. В общем, мы договорились, что я его посмотрю на следующий день вечером. У меня как раз была вторая смена...

– И что, он приехал?

– Да. Я отпустил медсестру, и он вошел буквально через пару минут. Мы поздоровались, и я сказал, чтобы он ложился в кресло. Но Абу засмеялся и ответил, что с зубом у него все в порядке. Ему просто нужно проверить тайник. Чтобы быть уверенным, что на таможне его не обнаружат. В общем, он попросил сделать несколько снимков на рентгеновской установке...

– И что, сделал?

– Да. Правда, сперва оказалось, что нет пленок, поэтому мне пришлось звонить медсестре, чтобы она вернулась и открыла свой шкафчик...

– Ясно. И что Абу снимал на рентгене?

– Я не знаю, – покачал головой Рифкат. – Он мне не показывал. Там же кнопка управления специально сделана в другой комнате, чтобы персонал не облучался. Так что я просто нажимал ее по команде Абу. Ну и первый раз вставил и проявил пленку. Потом он уже это делал сам.

– Понятно, – сказал Виктор. – Что было дальше?

– Мы сделали пять или шесть снимков. Потом Абу сказал, что все в порядке. Ну и предупредил, чтобы я никому ни о чем не рассказывал. После этого он ушел, а я начал переодеваться...

– То есть вы не видели, куда он ушел?

– Нет.

– И машины через окно никакой вы не видели, которая могла ждать Абу?

– Нет.

– Вы с ним после этого встречались?

– Нет, – покачал головой Рифкат Юлдашев.

Логинов посмотрел на Петрова, который пристроился на своем столе сбоку от Рифката. Вид у Петрова был расстроенный. Логинов побарабанил пальцами по столу и вдруг спросил:

– Вы знаете, как фамилия Абу?

– Нет, – покачал головой Рифкат. – Он по фамилии никогда не представлялся.

– Понятно. Тогда я сообщаю вам, что его полное имя Абубакар, а фамилия Алхоев. А теперь у меня последний вопрос – вы знали, что Абубакар Алхоев в составе отряда под командованием Шамиля Басаева участвовал в 1995 году в нападении на Буденновск и в расстреле захваченных при этом в плен милиционеров?

– Что?! – так резко дернулся Рифкат, что едва не упал со стула. – Абу участвовал в нападении на Буденновск?

– Да, – кивнул Виктор. – В связи с чем находится в федеральном розыске...

– Я об этом не знал! – замахал головой Рифкат.

– Теперь знаете, – кивнул Виктор. – Вдобавок я вам сообщаю, что на таможне рентген не используется. В массовом порядке. Зато он используется для контроля багажа пассажиров службами безопасности аэропортов. Для выявления оружия и взрывных устройств...

Рифкат сглотнул и выпучил на Логинова глаза:

– Вы хотите сказать, что...

– Да, – кивнул Виктор. – Я хочу сказать, что Абубакар Алхоев не контрабандист, а террорист. И на вашем рентгеновском аппарате он проверял не тайник для золота, а замаскированное взрывное устройство. Для взрыва самолета. Так что если в ближайшее время на каком-нибудь самолете произойдет взрыв, то вы будете соучастником этого...

– Подождите! – вдруг вскрикнул Рифкат. – Я не хотел говорить, потому что считал Абу старым приятелем, но если он террорист... Можно мне воды?

– Да, конечно.

Петров быстро поднялся и налил из чайника в чашку воды. Юлдашев ее жадно выпил, перевел дух и отер тыльной стороной ладони рот.

– В общем, я видел Абу на следующий день. Случайно. Я сидел в кафе возле Березового сквера, а он подъехал на машине. Точнее, его подвезли. Он вышел, что-то сказал, и машина сразу уехала. А Абу куда-то пошел...

– То есть он вас не заметил?

– Нет. Там на окне жалюзи были, я через щель на улицу смотрел.

– И что дальше?

– Ничего, – махнул головой Рифкат. – Я дождался свою знакомую, мы посидели и поехали... к ней. А Абу я больше не видел. Правда.

– Верю, – кивнул Логинов. – Давайте вспоминать машину, на которой подъехал Абу. Это было такси?

– Нет.

– Тогда нам нужно установить, какой она была марки...

– Так зачем устанавливать, я вам и так скажу. Это была «Ауди А8». Предпоследнего модельного ряда...

– Вы уверены? – быстро спросил Виктор.

– Да, – кивнул Рифкат. – У меня была такая же, я ее продал пару лет назад, потому что она топлива много жрет...

– Понятно. Значит, «Ауди А8», предпоследней модели... Цвет?

– Темно-синий или черный. Там просто освещение было искусственное, а в нем цвет толком не разберешь! Но зато, когда она отъезжала, я мельком увидел номер.

– И что вы увидели?

– Номер местный, ульяновский, и еще я запомнил две цифры в нем – 67. Потому что они по порядку...

– Цифры в начале номера или в конце?

– Не знаю, машина отъехала очень быстро, так что больше ничего я увидеть не успел.

– А кто в машине был?

– Кавказец! – уверенно кивнул Рифкат. – Молодой. Около тридцати лет. Без бороды и усов, волосы средней длины.

– Еще что?

– Больше ничего, – покачал головой Рифкат. – У этой «Ауди» боковые стекла очень сильно тонированы. Так что я его, как и номер, видел мельком, когда он отъехал задним ходом...

– Понятно. Что еще вы запомнили?

Рифкат задумался.

– Вроде все. «Ауди» обычная. Без тюнинга и всяких наворотов...

– Может, трещины на стекле или на фарах? Или вмятины на корпусе какие? – спросил Логинов.

– Нет, – покачал головой Рифкат. – Стекла целые, фары тоже. Во всяком случае, передние. И вмятин никаких вроде.

– Хорошо, – сказал Виктор. – Тогда так. Сейчас вас отведут к специалисту, который по вашему описанию составит фоторобот кавказца, которого вы видели в «Ауди». Понятно?