Точка кипения крови - Александр Тамоников

– Догадываюсь: не спускать глаз с Александры.

– Все правильно. Вот держи…

Владимир Николаевич вынул из кармана фотографию мужчины и протянул сослуживцу.

– Костин? – спросил тот, рассматривая внешность незнакомца.

– Он самый. И еще одна знакомая тебе штуковина. Так сказать, на всякий случай…

В руке подполковника сверкнул вороненой сталью пистолет с двумя запасными магазинами.

– О, ГШ-18! – Капитан уважительно взвесил на ладони оружие.

– Так точно. Патроны в магазинах специальные – бронебойные 9 на 19 миллиметров повышенной мощности. Их пули пробивают бронежилеты третьего класса защиты и кузова любых гражданских автомобилей.

– Годится. Что еще?

– Только одно, Стас: береги мою дочь и себя. Вы – самые дорогие для меня люди на этом свете, – тихо произнес Броневич и покинул салон.

Кармазин проводил взглядом удалявшуюся фигуру Владимира Николаевича. Затем осмотрел выданное им оружие.

Да, это был легендарный ГШ-18. Во время второй чеченской кампании Станиславу довелось иметь с ним дело, поэтому было с чем сравнивать. После первой же вылазки в горы он понял: новое оружие имело некоторые недостатки, но все-таки был это лучший ствол, с которым ему когда-либо приходилось иметь дело.

Проверив пистолет, он сунул его за пояс и принялся наблюдать за входом в школу…

* * *

Следующим утром Станислава разбудил звонок мобильного телефона.

– Да, – ответил он, даже не посмотрев на экран.

– Привет, Стас, это Болотов.

– Привет.

– Извини, что разбудил, но Александра сегодня выезжает в школу на час раньше обычного.

– Чего так?

– Не знаю. Вроде какое-то экстренное совещание в школе с преподавательским составом.

– Понял. Минут через тридцать буду…

Решив не принимать душ и отказавшись от завтрака, Кармазин выскочил во двор, плюхнулся в машину и помчался в сторону поселка «Посад». Город только просыпался, движения на улицах почти не было, и у ворот участка Броневича он оказался даже раньше, чем планировал.

– Пойдем на кухню, – пригласил его Владимир Николаевич. – Саша еще собирается.

– А что случилось?

– Ты не поверишь, – посмеивался подполковник. – Областное Министерство образования в экстренном порядке проводит совещания во всех школах в связи с событиями в Пиндосии.

– Какими событиями?! – переспросил капитан, поднимаясь по ступеням крыльца.

– Ты что новостей не слушаешь?

– Пару дней уже телевизор не включал.

– Устаешь?

– Есть такое дело. Приезжаю домой и сразу заваливаюсь спать.

– Так вот. В новостях сообщили, что несколько американских училок совращали пацанов. Их прихватили и впаяли серьезные сроки.

– А сколько пацанам-то?

– Лет по шестнадцать-семнадцать.

– Тоже мне проблема, – присел Кармазин за обеденный стол.

– Вот-вот! Брейвик убил семьдесят семь человек и получил двадцать один год тюрьмы. А тетка, переспавшая с учеником, отсидит все тридцать, – ворчал Броневич, по традиции варивший кофе. – Я бы еще понял, если бы такое «правосудие» вершилось в государствах, где свирепствуют радикальные религиозные фанатики, какие-нибудь ИГИЛ и тому подобное. Но в стране, ратующей за всевозможные свободы и легализующей гей-браки, посадившей полмира на «свободную любовь»… Не понимаю.

– Я тоже. Вначале американские идиоты создают «культуру», переполненную порнухой и ставящую на первое место в жизни жадность и похоть во всех проявлениях. Воспитывают на этой «культуре» целые поколения, а потом сажают баб за сущую ерунду.

– И при этом геев возносят на пьедестал! Впрочем, мы с тобой давно поняли, что США – это какая-то бездонная дыра в земле, идущая прямо из ада, откуда лезет все самое тупое, мерзкое и злобное…

Сыпанув в чашечку с кофе сахару, Станислав осторожно поинтересовался:

– Володя, ты с Александрой поговорил?

– Да, вчера побеседовали, – кисло усмехнулся тот.

– Что, не получилось убедить?

Броневич вздохнул:

– Упрямая она у меня. Я недавно прочитал: «Чти отца твоего и матерь твою, да благо тебе прибудет и долголетен будешь на земле». Но это Бог сказал Моисею три тысячи лет назад. А теперь ФИФА, ПАСЕ, ОБСЕ, БРИКС, ИГ, волатильность, деривативы, корпоративы. В общем, не до советов отца. Но я не отступлюсь – буду поддавливать, пока не образумится. О, ты погляди на нее!

Капитан повернул голову в сторону окна, куда смотрел шеф. По дорожке к стоявшему перед гаражом «Ауди» уверенной и быстрой походкой вышагивала Александра.

– Уже уезжает – вот бестия! – воскликнул отец. – Обиделась и даже к завтраку не спустилась!

– Тогда я побежал, – встал из-за стола Кармазин.

– Давай, Стас. Удачи!

* * *

Этот день ничем не отличался от остальных. Та же поездка от поселка до улицы Рихарда Зорге, та же парковка у тротуара, то же дежурство возле школы с минералкой и бутербродами…

Однако во второй половине дня в муторное однообразие внезапно ворвался экшн.

Вышедшая из школы Александра решительно проследовала от крыльца до своего автомобиля, ни разу не взглянув в сторону телохранителя. Звук хлопнувшей дверцы и рыкнувшего движка «Ауди» был настолько сильным, что прорвался сквозь поднятые стекла «Форда».

– Опять пошла вразнос! – отшвырнул бутылку с минеральной водой Кармазин и сорвался со стоянки в погоню за красным авто. – Или решила поиграть в женскую народную забаву: сама придумала, сама обиделась?..

Саша мчалась в сторону набережной, изо всех сил стараясь оторваться от телохранителя.

– Посмотрим, получится это у тебя или нет, – выжимал из движка максимум возможного Станислав.

«Форд» висел на хвосте «Ауди» и более чем на сотню метров не отставал. Кармазин выкручивал руль, обгоняя медленно движущийся транспорт; проскакивал перекрестки на желтый; со свистом покрышек вписывался в повороты. Но все-таки удерживал в поле зрения «объект».

Закончив гонку по городу, Александра остановилась на узкой улочке, что шла параллельно набережной. Выскочив из машины, она быстрым шагом направилась к ступенькам лестницы.

Капитан отыскал свободное местечко в полусотне метров, выключил двигатель и на мгновение задержал взгляд на бардачке, где лежал выданный Броневичем пистолет.

«Нет, не стоит брать с собой оружие – слишком людное для перестрелок место», – подумал он и бросился вслед за девушкой.

Ровно через пять минут та исчезла за дверью небольшого кафе «Наутилус».