Холодная ярость - Сергей Зверев

Правда, о том, что этот играющий в клерка субъект работает на Интерпол и российские спецслужбы, Виктор Викентьевич не помышлял. Он позиционировал его как соглядатая, посланного Оливером Стромбергом и нефтедобытчиком Шестопаловым. Но, как бы там ни было, а «хвост» он засек.

Когда же самолет потерпел аварию, Еременко прекрасно понял, что в такой ситуации, когда кругом нет ни власти, ни защиты, ни оружия, с документами рано или поздно его заставят расстаться. И вчерашнее нападение трех отморозков стало прекрасным тому подтверждением. И то, что на его защиту стал мнимый клерк, только лишний раз убедило Виктора Викентьевича, что за его кейсом идет нешуточная охота.

Поэтому, улучив минуту, когда из-за разлома в леднике на борту разбитого самолета возникла очередная волна паники и неразберихи, он незаметно отступил в темноту, пробираясь к своему багажу. Брать в открытую свои вещи он не стал, дабы не вызывать подозрения у соглядатаев. Еременко вытряхнул остатки вещей пожилой пары пенсионеров прямо на снег, припорошил их, а диски, документы и деньги из своих мешков переложил в их сумку. Кейс он оставил пустым, а в мешки для поддержания пухлого вида напихал снега.

После всей этой короткой процедуры Виктор Викентьевич подхватил на плечо вместительную сумку пожилых туристов и ушел подальше от искореженной машины. Подходящее место он тоже искал не долго. В ближайшей же ледяной скале нашлось прекрасное место для схрона. Он пристроил в щель сумку, предварительно распихав по карманам несколько пачек денег, забросал потайное место льдом и снегом, совершенно скрыв его от посторонних глаз, и быстро вернулся к самолету, застав дискутирующих у разлома пассажиров.

Все это Виктор Викентьевич проделал быстро и без лишнего шума. Так что о его непродолжительном отсутствии никто даже не догадался.

Теперь, когда на борту самолета Еременко ничего больше не держало, оставаться под наблюдением чьих бы то ни было соглядатаев не имело смысла, и Виктор Викентьевич с готовностью согласился составить компанию решительному ирландцу, прикрыв свои цели пафосными словами о судьбах людей. Что, собственно, господину Еременко прекрасно и удалось воплотить в жизнь.

Беспокоиться за свой груз больше было незачем, и Виктор Викентьевич этой ночью хорошо выспался, как будущий спаситель пассажиров получил с утра ударную порцию еды, пожертвованные для такого случая теплые вещи, сконструированные О’Брайаном снегоступы, с легким сердцем покинул ставшее уже ненавистным место недавнего крушения.

Будучи неглупым сотрудником, оставленный в дураках старший лейтенант ФСБ Костя Шулипов довольно быстро просчитал и отследил всю цепочку действий своего объекта. Понятное дело, раз Еременко ушел налегке, то содержимое мешков он в какой-то момент спрятал. И не в самолете, а где-то поблизости. Рано или поздно пассажиров найдут, и, для того чтобы выяснить причины катастрофы, всю крылатую машину специалисты исползают сверху донизу, тщательно изучая каждый винтик. Найдут и спрятанные Еременко вещи.

Значит, то, что было в мешках, зарыто где-то неподалеку в снегу. А вот диски и документы из кейса Еременко наверняка взял с собой. Шулипов в этом ничуть не сомневался. Веса в них никакого, идти не мешают, легко можно спрятать в одежде, и, что самое главное, уж больно Виктор Викентьевич над ними трясся. Значит, дороги они ему, а дорогие вещи в снег не закапывают, тем более что от этого и диски, и документы могут повредиться.

Колебался старший лейтенант не долго. Топлива в самолете почти не осталось, еды – тоже, а вверенный ему объект скрылся в неизвестном направлении. Ловить тут было нечего. Правда, у старшего лейтенанта не было снегоступов, хотя бы и таких примитивных, как у О’Брайана, но разодранный на две половинки и подвязанный к ногам кейс вполне мог их частично заменить.

Шулипов наскоро примотал бечевкой к ногам половинки чемоданчика и бросился вслед за ушедшими. В отличие от них – направления старший лейтенант не знал, и ориентироваться приходилось только по следам Еременко и ирландца. И поэтому терять их след нельзя было ни в коем случае, иначе – верная смерть среди белого безмолвия…