Оккультные миражи - Александр Зарницын

Укутав заснувшую Ситникову своими куртками, они вновь остались наедине со своими тяжелыми мыслями и горем от потери своего товарища.

– Чего замолчали? – нарушил давящую тишину Захаров. Доставая смятую пачку сигарет.

– У Вадима через месяц свадьба должна была быть? – проговорил Шура, морщась от сигаретного дыма.

– И, мать с отцом еле ходят, – поддакнул Смирнов. – Как им сообщать о его гибели? Он у них одна надежда и ясно солнышко был в жизни. И, что самое гнусное в этой истории, так это то, что пенсион минимальный наверняка назначат.

– Это почему? – уточнил инструктор, закуривая, новую сигарету.

– Да, потому, что не было зарегистрированного письменного приказа на эту операцию, – кивнул головой, проговорил майор. – И не известно, какие выводы сделает комиссия, которая приедет. Никто же не думал, что так все обернется.

– Во! – воскликнул капитан, держа за ствол найденный пистолет.

– Дай Бог, чтобы он был наш, – кивнул головой, отозвался Игорь, закуривая.

– Вот ведь жизнь, как устроена, – проговорил Шура, глядя на костер. – Еще днем Вадим был жив, а теперь лежит в багажнике и ничего ему уже не нужно от этой самой жизни.

– Это точно, – поддержал капитан. – Вот тот же Валет или Архип, например, жизнь «прожигали»… А где они сейчас? А ведь Валет вообще в последнее время жить по этому… ну как его учению…, китайскому жить пытался. А, что толку?

Он еще глотнул из бутылки и продолжил с остервенением свои размышления. – Что делать, коли жизнь наша такая полосатая. Помню, кореш твой, патологоанатом рассказывал…

– Рафик?

– Ну, да он! Достоверно установлено, что информация о последовательности сокращения мышц, сохраняется на уровне подсознания в теле мертвого длительное время.

– Это, ты к тому, что покойников оживляют? – морщась от табачного дыма, спросил Шура. – Не верю я этим байкам, дай и я глотну, что ли. Ну и завели разговорчик на ночь, глядя, прости Господи.

– А чего? Говорить то о чем-то надо, сна все равно ни в одном глазу. Это вон кукле хорошо, навернула виски и спит как убитая, – буркнул Смирнов. – Речь не идет об оживлении, скорее экстрасенс посылает мысленно определенные импульсы, своего рода команды, что ли…

– И, что? спросил инструктор, хлебнув из бутылки.

– А то, что в зависимости от команд, приходят в действие определенные группы мышц. Соответственно покойник начинает совершать какие-то движения. – Помню, я читал про такие штучки, по-моему, в журнале «Дейли уорлд ньюз». Его репортер из Австралии сообщал о том, как мертвецы вставали из могил и прошли метров двести, колонной через ближайшую деревню, по-моему, возле города Брук.

– И свидетели были? – уточнил Захаров. Поежившись от ночной, промозглой сырости.

– Конечно и не один. Представляете ужастики?

– А, что послужило причиной? – спросил майор, жуя соломинку.

– Писали, будто с неба упал, очень яркий метеорит, на восточной окраине деревни. А, уже через пятнадцать минут, все могилы кладбища на западной стороне деревни опустели. А покойнички зашагали, ничего не замечая вокруг, к озеру, в которое упал метеорит. Где их и приняла вода.

– Интересно, как отреагировали на все это жители и местные власти, – усмехнувшись выдавил Шура, возвращая бутылку.

– А что власти? Создали представительную комиссию из медиков, да следователей. Те подтвердили, что покойники исчезли.

– Может сигналом к такому «оживлению» служат какие-то тектонические процессы, происходящие в земной коре? – предположил Игорь, доставая зубами сигарету. – Помните землетрясение, о котором упоминается в описании воскрешения Иисуса Христа? Частенько после сильных землетрясений на кладбищах обнаруживают трупы на поверхности.

– Так, может из могил их просто от толчков выбрасывает? – спросил капитан, занюхивая рукавом очередной глоток.

– Не получается, – ответил Захаров. – Почему тогда не выкидывает из земли кабели или какие-то другие инженерные коммуникации? Нет, тут что-то другое. Возможно, что кроме метеоритов или землетрясений есть и другие природные факторы, влияющие на эти «оживления». Одно ясно, что феномен этот абсолютно не изучен, хотя сам по себе он способен объяснить многое. Взять, к примеру, библейские воскрешения или легенды и предания, в которых говорится о скончавшихся и вновь оживших героях. Ладно, хватит разговоры разговаривать, скоро светать начнет, давайте-ка выйдем на воздух. Ах, как сено пахнет!

Усыпанное звездами, словно ярким бисером небо понемногу светлело, а вдали уже угадывалась светлеющая полоска горизонта. Опускавшийся в пойму реки предрассветный туман, медленно обволакивал все вокруг, усиливая ощущение сырости и холода.

– Не помнишь, чего там бормотал Валет, перед своей смертью? – задумчиво спросил Захаров, глядя на светлеющий горизонт.

– Да, фиг его знает, – отозвался Смирнов, пожимая плечами, – ранение он получил смертельное, да и контужен был прилично. Что-то про пустыню городил, что мол найдет нас кто-то обязательно…

– Точно! – выпалил Игорь. – Он сказал, что пустынник найдет нас… А кто такой пустынник?

– А кто же его знает, – отозвался товарищ, разводя руками.

– Вот, что я хочу сказать, друзья мои, – проговорил Игорь, глядя в даль. – Все, о чем мы с вами только что разговаривали, не оживит, к сожалению нашего товарища.

– Это уж точно! – поддакнул Смирнов, осматриваясь по сторонам.

– И родителям его старым с невестой, тоже никто не восполнит утрату, – продолжал Игорь, дымя сигаретой. – И квартиру он так и не успел получить хорошую. Все жил на чемоданах.

– К чему ты клонишь? – пробормотал инструктор, озираясь по сторонам.

– Очень может быть, что это не первая жертва среди нас. За те дрова, которые мы наломали, нам бандиты вышку выписать могут, пока заочно…, а там как знать. Я, хочу предложить не сдавать этот «общак» по описи, а сделать из него наш похоронный фонд.

– Это, как это? – уточнил тихо Смирнов.

– Из нас каждый может оказаться на месте Вадима. Так? – проговори Захаров.

– Точно, с такой работенкой точно, – поддакнул Смирнов.

– Вот я и предлагаю, разделить эти поганые баксы на четыре части, а в случае гибели одного из нас, его часть будет передана близким родственникам покойного. Надо посчитать сколько это получается на брата?

– Сейчас, сейчас дай соображу, – пробормотал Смирнов, выбросив бутылку.

– С акциями? – осторожно уточнил Шура.

– Нет, акции нужно сжечь, вполне возможно, что номера их переписаны, а нам жадничать и светиться резону нет.

– Все верно, верно, – бормотал капитан. – Это, получается, по двести шестьдесят тысяч на брата! Ни фига себе похороны! Хотел бы я погулять на этом празднике.

– Не каркай! – оборвал его Захаров. – Лучше найди, во что завернуть деньги, а все остальное надо сжечь.

– Где же мы их хранить будем? – переспросил растерянно Шура.

– В земельном банке. Слышал о таком?

– Это, что за банк такой? – прошептал еще