Еретик - Gabriel Krieger

— Правильно делаешь. Альфред! — Справа от нас появилось изображение немолодого мужчины в костюме-тройке в выдержанном стиле. Он вежливо поклонился сначала мне, затем и отцу и учтиво, как и подобает профессиональному дворецкому спросил.

— Чего изволите, сэр?

— Будь добр, приведи это место в порядок и налей нам что-нибудь выпить, покрепче. Чувствую, разговор будет долгий и не особенно приятный. — В тот же момент вся бутафория начала уходить в стены и появились привычные мне колбы, пробирки, электромагнитные ловушки, дроны и, конечно же, оружие. Десятки видов, начиная от армейских ножей и заканчивая вихревой пушкой — вершина инженерного искусства. Оружие, созданное для того, чтобы переломить ход любого сражения. При помощи генератора хаоса, она могла создавать искривление не только пространства, но и времени. Для этого оружия не существовало понятия констант, поскольку одним легким движением можно было изменить их, что делало само ее существование катастрофой для существующего порядка вещей. Когда перестройка помещения закончилась, в центр комнаты выдвинулась пара футуристичного вида кресла из анатомического геля и столик, на котором по бокалам был разлит виски, стоимость бутылки которого была равна годовой моей зарплате в университете. Я достал из коробки в столе сигару и пепельницу, медленно принюхался к аромату хорошего табака и прикурил ее от бензиновой зажигалки. Не спеша, набрав клубы дыма в рот, посмаковал вкус и выпустил кольцо в воздух, все так же не торопясь отхлебнул виски. Куда бы не зашел наш разговор, в данный момент меня ничто более не волновало, как кольцо, которое растворялось в воздухе, затягиваемом вытяжкой. Йохан хмыкнул, подхватил бокал и сигару и присел в мягко спружинившее кресло, повторил мой маневр. Несколько минут мы сидели, наслаждаясь алкоголем и табаком в том самом молчании, которое говорит подчас больше любых слов. Все прочее отодвинулось на второй план, и были только два человека, чертовски уставшие от этого мира. Впрочем, и мир, окружавший нас, казалось, получил блаженный отдых. Через некоторое время отец допил виски одним глотком и начал.

— Нас точно никто не слышит?

— Я в этом абсолютно уверен. Система стоит в режиме активного подавления сигналов как извне, так и внутри комнаты. Все что ты скажешь здесь, буду знать только я и Альфред.

— Я откровенно говоря ему не очень доверяю. Он все таки машина и его можно взломать.

— А человека можно запытать так, что он выдаст все тайны. Последний идиот, который пытался взломать протоколы Альфреда сейчас сидит в Гуантанамо в приятной компании специалистов из ЦРУ. Знаешь, я все чаще и чаще жалею, что не подарил ему творческий компонент раньше. Мы бы столько всего натворили.

— Так, то есть ты хочешь сказать, что сейчас мы находимся в одном помещении с ИИ с уровнем опасности Бета-4 наделенный творческим компонентом?

— Ну в целом да. Я так понимаю, что сейчас будет долгая лекция, почему этого нельзя делать, что мы и так одним своим существованием поставили этот мир на колени и прочее, прочее, прочее.

— Можно я просто скажу, что ты крайне неосмотрительный товарищ, и мы перейдем к делу. Мне нужно, чтобы ты кое-кого привел живым ко мне или к моему нанимателю. И да, нужно все сделать очень тихо, без лишнего шума.

— Пятьсот.

— Что пятьсот?

— Пятьсот тысяч евро, половина авансом плюс расходы оплачиваются отдельно.

— Ты хочешь содрать полмиллиона евро с родного отца?

— Но-но, за кого ты меня принимаешь? Я сказал, пятьсот тысяч плюс расходы. За мертвого я бы взял всего двести. С учетом специфики твоей работы и того, что никого другого вы не нашли, то наша цель не так проста как кажется.

— Хорошо. — Такое быстрое согласие мне не понравилось. Я почувствовал, что мне кинули на деньги, особенно в тот момент, когда на столе оказались пять стопок новеньких евро, перемотанных банковской лентой.

— Надо было просить миллион.

— Надо было, но ты даже не узнал, в чем дело. Крайняя неосмотрительность.

— Ты сам меня учил, что труд должен оплачиваться, а жадность караться. — Я хотел себя придушить, но за меня это начала делать моя зеленая подруга.

— Тоже верно. Итак, — он снова огляделся вокруг, пытаясь обнаружить прослушку, взял еще один бокал с виски и начал, — как ты знаешь, я некоторое время работал на ЦРУ, где занимался тем, что обыватели до недавнего времени называли сказками или научной фантастикой.

— Это я прекрасно помню, меня же заставили подписать бумаги о неразглашении.

— Так вот, в середине десятых годов, мы проводили исследования свойств звукового гипноза и контроля. Это был сверхсекретный проект, который на нас спустили из пентагона. Суть в том, что в отличие от ранних экспериментов, это было очередной идеей создания суперсолдата. В итоге, у нас получилось настолько хорошо, что он сбежал от нас. Твоя задача будет его найти и доставить в условленное место.

— Хорошее начало, а где начинать поиски?

— Говорят, что он появляется на одной из частных вечеринок для нелюдей в районе Франкфурта.

— А в чем собственно проблема его доставить самому? Или тут все не так просто?

— Ты верно угадал. Эта территория принадлежит нейтралам и по договору ни мой наниматель, ни я не можем проводить там какие либо действия без ведома старейшин местных кланов.

— И тут в игру вступаю я. — Это дело с каждым предложением становилось все интересней и интересней. Плевать на цену, я хочу на это дело.

— Именно. Ты наемник, а это юридически обходит сложившуюся проблему. Договор официально не нарушен и все счастливы.

— А как я туда попаду

— В городе есть бар "чумная крыса". Каждый вечер там сидит девушка, всегда за самым дальним столом от выхода. Она ведьма. Через нее можно получить пропуск на вход.

— Симпатичная хоть?

— На этот вопрос ты и сам найдешь ответ там.

— И когда выезжать?

— Через три часа у тебя самолет, так что поторопись.

— Три часа? Да ты шутишь? Тут до аэропорта пилить минимум полтора.

— Ну вот и прекрасно. Кстати, вот твои билеты и документы. Ты летишь в Германию домой, после научной конференции, это твоя легенда. Дальше справишься сам, не маленький. — Мы встали с кресел и отставили бокалы в сторону, каждому из нас хотелось сказать многое, однако слово взял я.

— Рад был тебя видеть отец, хорошо, что ты жив и с тобой все в порядке.

— Я тоже рад, сын. Несмотря на то, что я сказал, я горд тобой. Из тебя вырос достойный человек и скоро ты сможешь продолжить мое дело, но не сейчас. Всему свое время. —