Операция «Мрамор» - Иван Павлов

о ядерном взрыве пришло уже по факту. После чего последние скудные средства радиоэлектронной разведки и вовсе перестали отвечать на запросы. Связи не было. Да, электронные системы самого штаба не пострадали, штатно отключив цепи при приближении электромагнитного шторма, но основной удар пришелся на периметр. Страшный удар, который ослепил и оглушил войска, оставив их без управления один на один с врагом.

Платонов сидел в кресле у стола с картой, над которой склонились офицеры.

— Вот почему у нас в России всегда так? Стоит только о чем-то еще не сделанном растрезвонить по всему миру, как обязательно обосремся? — Генерал ни к кому лично не обращался, но офицеры участливо пожали плечами. — Давно это было, я записывал дочку в первый класс, так на весь Питер сказали записывать на сайте госуслуг, но обязательно с девяти утра такого-то числа. И что вы думаете? Ровно в девять утра сайт повис… И у нас во всем так! — Генерал закашлялся. — Знатно обосрались, но это мы с вами обосрались, к счастью, пока на мировом уровне об этом ничего не знают… Хотя сейчас и не до этого. Ох… Ладно… К делу! У нас нет связи, у нас, как я понимаю, не функционирует часть бронетехники, особенно роботизированной. Про авиацию пока забыли… Но у нас ведь введены в бой профессиональные войска! Обученные, грамотные. Полностью укомплектованные. Сейчас их задача — держаться на рубежах. А наша с вами — наладить связь и взаимодействие.

— Товарищ генерал, — вступил Жулебин. — В данный момент плотный огневой контакт зафиксирован практически по всему периметру. Войска используют бронетехнику как укрытие. По счастью, пулеметы и гранатометные установки на машинах типа «Тигр-М» функционируют, так как имеют лишь ручной привод… «Курганцы» первых серий…

— В общем, нас, как всегда, спасает надежное и устаревшее, — съязвил Платонов. — Надо срочно послать в бой резервы из числа нероботизированной техники… В самые проблемные точки… Продолжайте, Павел Дмитриевич… Да, хотел спросить… Пожалуй, у всех. Почему не сработала защита от оружия массового поражения? Почему вырубило электронику?! И почему у нас в штабе все работает?

— Товарищ генерал, тут штука такая. — Это снова влез Арсений Болотов, и все повернулись к нему. — Я говорил о накачке атмосферы. Так вот эта атмосфера и стала проводником электромагнитного импульса, вдобавок усилив его в несколько раз! Вы знаете, что в момент ядерного взрыва счетчики рентгеновского излучения на танках вычисляют увеличение гамма-излучения и выдают специальный сигнал на цепь пиропатронов уплотнительного оборудования, обесточивая главные цепи питания и остановку двигателя. Эта защита должна предотвращать поражение устройств. Однако в этот раз они просто не успели сработать. Многократное увеличение силы электромагнитного импульса и практически мгновенное его распространение по всему периметру привело к тому, что мы теперь с вами и имеем… Сам взрыв был относительно слабым, гамма-всплеск — небольшим, взрывная волна разошлась от эпицентра недалеко, а вот основная ставка на импульс сработала. И вся эта силища пришлась внутрь периметра, резко ослабевая за пределами зоны.

Никто не перебил Арсения, помня предыдущий его разговор с генералом. Лишь нервный полковник Сахаров с недовольством посмотрел на подчиненного.

— А у нас? — спросил Платонов.

— Устройства накачивали атмосферу внутри периметра. А мы снаружи. Все было рассчитано, какой смысл глушить еще и штаб? Если все системы управления огнем, ориентацией в пространстве выведены из строя, задача, считай, выполнена. Войска слепы, немы и глухи, а сообщение невозможно. Шторм уляжется, это дело времени… Но нам нужны альтернативные способы управления войсками…

— А что со спутником? — не ожидая ничего хорошего, продолжил спрашивать генерал.

Болотов хитро улыбнулся.

— Ну, в общем… — Он посмотрел на своего товарища хакера. — В общем, Гоша сделал невозможное… Он нашел троян, проследил его путь, модифицировал и заслал троян туда, откуда он к нам пришел, и нашел еще кое-что интересное… — Арсений понизил голос. — Мы сейчас собираем информацию… Разрешите доложить чуть позже, товарищ генерал. А так спутник наш. И теперь там почти все работает, как только затяжная облачность уйдет, мы как минимум сможем наладить визуальный контроль над операцией…

— Спасибо, офицер. Это как раз ваша задача, работайте, — чуть потеплев в голосе, произнес генерал. Он снова развернулся в центр стола. — Вот что еще, Павел Дмитриевич и Руслан Талович, помимо ввода в операцию всех спецподразделений СКАР и резервов, необходимо установить судьбу группы Никулина и нашего ученого с мировым именем… Как его?.. Э… Равно, как и отправленного на их поиски авиаотряда… И, кстати, это все люди, что находятся внутри периметра?

— Никак нет, — отрапортовал генерал Хасанов. — По нашим данным, на территории также должны находиться машины сопровождения с двумя БМП во главе с капитаном Морозовым, и там еще «Тигр».

— М-да, — протянул Платонов. — А ведь БМП могут стрелять…

Платонов умолк, внимательно глядя на Хасанова и Жулебина.

— Вы еще что-то хотите сказать? — наконец сказал он, скорее утвердительно.

— Из ставки доложили, что корреспондент «Первого виртуального» Виктория Потапова вместе с каким-то журналистом из местных отправилась внутрь периметра…

— Виктория? — переспросил генерал.

Казалось, на секунду в его глазах погас обычный огонек… Платонов вдруг встал и вышел.

— Что с ним? — спросил Болотов.

— А субординация? — грозно сказал Жулебин.

Болотов наигранно втянул голову в плечи и лучезарно улыбнулся.

— Рассказ про дочку и первый класс слышал? — спросил Жулебин.

— Так точно, — неуверенно ответил Арсений.

— Это он ее в первый класс записывал. Викторию.

Жулебин вышел вслед за Платоновым. Хасанов остался, с неодобрением посмотрев на выскочку.

СКАР

— Замок… Замок, твою мать! — Голос командира прорвался сквозь вату сознания. Вскоре почувствовалось энергичное потряхивание. Николай с трудом разлепил слипшиеся от поднятой пыли ресницы. Почувствовал, что придерживает рукой заботливо поданный командиром респиратор. Закашлялся. Было темно. За окном рвал ветер, шумел дождь, мелькали вспышки молний. Никулин держал в руке фонарик.

— Очнулся? — Командир заглянул в глаза. — Давай, майор, подъем. Надо остальных в чувство приводить. Кажись, началось…

Лицо командира белое, с налипшей на ресницы грязью и вытекшим гноем. Камуфляж тоже покрыт слоем пыли. Николай отодвинул от лица респиратор и хотел вытереть рукавом лицо, но, увидев свой вымазанный в блевотине и грязи рукав, надел респиратор обратно. До него медленно доходил смысл слов, сказанных командиром…

— Чего