Пуля в подарок - Максим Шахов

Дмитрусь насвистывал какую-то бесконечную песню: «Лилли-леро, лилли-буллеро…» и снова – «лилли-леро…» Олеся сидела на подоконнике. За стеклом был дождь.

– Пожрать что-нибудь сообрази, – сказал Дмитрусь.

– Пошел в жопу, – коротко бросила Олеся.

После вчерашней схватки, когда подвыпивший Дмитрусь попытался забраться к землячке в постель, а та едва не сломала ему руку, бандеровец приутих. Теперь он придирался к Олесе, желая ее побольнее уязвить. Чеченские друзья никак не могли выдать свежее оружие. Похоже, чеченцы жалели отдавать новую снайперскую винтовку, которую все равно пришлось бы бросить после выполнения задания.

Дмитрусь потянулся к полупустой бутылке и отхлебнул здоровенный глоток. Ему было по-настоящему страшно. «Человек Вождя» – так назвался чеченец, с которым связался в Москве бандеровец, – похвалил нового союзника за успешный расстрел «москвичонка» и поставил новую цель.

– Должен поработать твой хваленый снайпер, – сказал чеченец. – Этого опасного человека нельзя подпускать близко: один выстрел – и конец! По нашим сведениям, он бывает в таких местах…

Дмитрусь слушал, и голова кружилась. Задача казалась невыполнимой. «К черту, пусть мой снайпер поработает! – думал он. – Не буду я голову подставлять». И спросил:

– И этот вам на мозоль наступил?

«Человек Вождя» глянул на Дмитруся сверху вниз и процедил сквозь зубы:

– Наши мозоли – наша проблема, а ты побольше работай и поменьше размышляй.

Олеся, будто волчонок, сверкала глазами из угла захламленной съемной комнатки.

Здорово захмелевший Дмитрусь бросил девушке на колени – подходить близко он побаивался – слепенькое, на хреновом принтере распечатанное фото, добавив:

– Запомни вот этого. Если ты его срубишь, сразу отправлю тебя домой. Ясно?

Олеся вздрогнула. Ее глаза наполнились слезами.

– Что такое? Ты знаешь его?! Откуда?! – завопил бандеровец. – Говори, сучка!

Девушка помотала головой и тихо проговорила:

– Нет, я его не знаю… просто мне страшно… не знаю почему…

– То-то! – встряхивая бутылку, проворчал Дмитрусь. – Винтовку человек Вождя привезет завтра. Опасно с оружием в Москве.

Олеся молча смотрела на него темными глубокими глазами.

– Я, между прочим, не пацан, чтобы меня гонять, как пацана!.. Тьфу!.. Я хотел сказать…

– Закрыл бы ты рот – муха влетит.

– Я и говорю…

– Прапорщик Михайлов, отставить!..

Они бежали цепочкой по подмосковной роще – впереди капитан Тарасов, за ним Михайлов-Шурави. Замыкал группу сержант Лазарев, паренек из молодого пополнения «Гаммы». Двигались налегке: батя разрешил взять только пистолеты, чтобы не напугать случайных рыболовов или любителей пикников. На свой страх и риск батя решил аккуратно прочесать окрестности «Шишкина леса» – терять бойцов следом за Двуреченским не хотелось.

Малыми силами найти что-нибудь стоящее не представлялось возможным, но и выгнать на прочесывание местности весь батальон Мезенцев тоже не мог. Те самые чины, чьи авто сияют у министерства, вряд ли поняли бы самовольство комбата. Где это видано – спецподразделение шурует по Подмосковью! Обычными учениями это не объяснишь…

– И рука еще болит, – продолжал ворчать Шурави, тем не менее быстро передвигаясь следом за Артемом. – С чего ты взял…

– Стоять! – поднял руку Тарасов.

Впереди, метрах в пятидесяти, где рощица обрывалась над мелким озерцом, виднелось пятно выжженной травы. Здесь, в глухом углу, недавно побывали люди. «Лешие» осторожно приблизились. Артем кивнул сержанту, и тот, нацепив на голову массивные наушники, двинулся вокруг кострища, поводя щупом металлоискателя. Тарасов и Шурави шли следом, осматривая местность. Оплавленные в огне пластиковые бутылки, стеклянный флакон из-под водки, а чуть дальше – отпечатавшиеся на песке следы автомобильных протекторов.

– Ничего, товарищ капитан, – доложил Лазарев, морща веснушчатый нос.

– Паранойя какая-то! – проговорил прапорщик Михайлов. – Видели бы нас боевые товарищи: три придурка бегают по рощам в поисках террористов… Это ж до чего…