Задохнись моим прахом - more_popcorna

От этой мысли мне стало не по себе, что заметил Итан.

– Забудь. Мы не могли ничего сделать, – сказал он.

– Уверен? – спросила я.

– На сто процентов. Моя оторванная рука тому доказательство, – пошутил он. Мы оба усмехнулись. И потом Итан добавил, – правда, не стоит так об этом переживать. Мы спасли девочку и это уже большое достижение. Для нас и для нее.

Нельзя было с ним не согласиться. Но от слов Итана легче не становилось. Может быть самую малость. И только на время. Если я не глушила эти мысли вином, они всплывали ярче, чем полная луна в ту ночь. Видимо так люди и становятся алкоголиками – пытаясь спрятаться от собственных мыслей.

К радио подошли уже другие ребята и нашли песню подинамичнее. Теперь за столом оставались лишь мы с Итаном, Ией, Пруденс, Роуз и Марко. И то последнего утащила танцевать какая-то девушка. Мы же сидели как изгои на школьном бале. Пока Итан не решился позвать танцевать Ию. Теперь это была троица девчонок-одиночек, к которым мало кто решится подойти.

– А пойдемте втроем! Что такого?

Нас с мест подняла Роуз. Хоть она и не пила, но заразилась всеобщим весельем и потащила нас прямо в центр. Обнявши нас двоих и прижав друг к другу лбами, она вовсю начала заливаться смехом, будто в нее вкололи какое-то лекарство.

– Ой, девочки, мне так хорошо!

Мы, переглянувшись с Пруденс, решили не нарушать ее безмятежные вечера. Вот-вот Роуз должна была разродиться и проводить ночи, пытаясь успокоить ребенка. Ее ожидали колики, прорезающие зубы и все, с чем сталкиваются новоиспеченные мамаши. Уж я успела послушать все это, пока была в школе. Каждый месяц кто-нибудь да разрождался.

Наша тройка танцевала со всеми остальными, пока в помещении не стало настолько душно, что Роуз начала пошатываться. Мы аккуратно усадили ее на кресло и продолжили танцевать, но уже для нее.

Со всех людей стекал водопад пота, открытые настежь окна не помогали. Вода на столах потихоньку начала заканчиваться и я с ужасом представила, как кому-то придется за ней завтра идти на родник. Пока из-за закромов не принесли еще баклажки.

У них все было схвачено. Не знаю, у кого именно, в школе не было какого-то лидера. Но был авторитет – Хьюго Ривер. Именно с ним ребята советовались по всему, что можно было, не только по медицине. Скорее всего из-за возраста, из всех присутствующих он казался самым старшим. В какой-то момент он и решил взять на себя эту ответственность, став неким серым кардиналом.

И вот он наконец-то, закончив с теми пациентами, кто остался спать внизу, дошел до нас. Все тут же поприветствовали его бурными овациями, подавая вперед бокал с оставшимся вином.

– А теперь, друзья, я хочу сказать тост! – сказал вдруг Марко, отринув от своей спутницы, – за нашего бравого и великого доктора Хьюго Ривера! Который спас намного больше жизней, чем это сраное правительство. Севера или Юга, без разницы! Благодаря ему, мы все до сих пор живы. И не важно, насколько долго! Ура!

«Ура!» крикнули все остальные и выпили содержимое в стаканах залпом. То же сделал и доктор Ривер, а после, обняв всех по очереди, не забыв расспросить как они все друг друга чувствуют, присел тихонько за стол. Ему специально кто-то оставил целую тарелку еды и подготовил место. Сгорбившись над тарелкой, старый доктор Ривер начал потихоньку ковыряться в ней, решив за столько дней впервые оставить все свои волнения в соседней комнате.

Я думаю, ему тогда было очень приятно. Что какая-то кучка людей, чьи жизни он умудрился продлить, дали ему такую степень.

Даже звание, великого доктора!

А он был ведь простым учителем химии…

Роуз посмотрела в окно. Было уже далеко за полночь, где-то часа два. Ночи были тихие. Слышно было только сверчков. Стояло лето. Только не было видно звезд из-за химикатов, которые после взрыва образовали облако, вот уже несколько месяцев висевшее над нами. До вылазки я думала, что так повезло лишь нашей школе. Но на той же улице, куда

я ходила недавно, видимость неба была еще хуже. Поэтому по ночам, когда не удавалось сразу заснуть, я просто лежала и смотрела в это окно. Стараясь увидеть хотя бы одну маленькую звезду, как лучик надежды, что еще не все потеряно.

Вдруг мы услышали, как нас кто-то позвал в дальнем углу комнаты. Как отшельники, там уже сидели наши ребята: Итан лежал на Ие, Пруденс убаюкивала свою малышку, а Марко настраивал гитару.

– Идите к нам, – сказала Ия, поглаживая своего парня по голове.

Я помогла Роуз встать и дойти до места. Когда мы подходили, я услышала, как радио уже не издавало прекрасные звуки музыки, а передавало местные новости. Их транслировали по какой-то волне все время. Даже ночью.

– Продолжаются столкновения в центре Подесты. Просим всех жителей данного округа покинуть свои дома на лето. Как это сделали жители юга. Следите за новостями.

Это было чудо. Хоть какой-то контакт с внешним миром. Каждый раз, когда мы попадали на эту волну, наши сердца замирали.

Вдруг что-то скажут про юг? Или про родственников? Интернет-вышки глушили, от телефонов не стало пользы, а рабочих розеток было несколько – и все они использовались для нужд раненых.

Дослушав все сообщение, я вернула вещание на прежнюю волну. Там уже вовсю транслировали какую-то классику. Чайковского что-ли…

– Я слышала вчера, что парни на вылазке заметили ребят

из контргруппировки, – поделилась новостями Ия.

– Думаешь, они скоро будут у нас? – спросил ее Итан, привстав.

– Скорее всего. Говорят, они помогли какой-то семье переехать в Иглтаун. Там спокойнее. Хотя люди тоже готовятся к атакам. Все из Подесты почти туда переехали.

– Иглтаун? – спросила я.

– Да. Это же соседний город Подесты. Там находятся все военные базы страны, поэтому его и хорошо защищают. Когда вся эта заварушка с Подестой началась, много лет назад, Иглтаун принимал у себя беженцев.

– Но раз у них все военные базы страны, они разве не могут направить солдат сюда, в Подесту? – спросила уже Роуз.

– Не все так просто, – присоединился к разговору Марко, который до этого перебирал аккорды на гитаре, – это не армия Иглтауна, это армия Северного Беррелина. А президентам не особо интересна судьба какого-то маленького города.

– Я с тобой не согласен, – вступил с ним в спор Итан, – они же и начали всю эту