Предателей не прощают - Сергей Дмитриевич Трифонов

– Ешь, доченька, это мы с Маисой готовили.

Родители расспросили Машу о семье, о хозяйстве, об урожайности овощей и фруктов, о породах птицы, о брате Борьке… За чаем Георгий Павлович вдруг спросил:

– Ты, Маша, работу ищешь?

Маша кивнула головой и рассказала о неудачах в поиске работы.

– Ты правильно поступаешь, молодёжь должна учиться зарабатывать самостоятельно. Маиса тоже хочет подрабатывать. Я вот что вам, девочки, хочу предложить. У меня есть шашлычная. Знаете, справа от автовокзала, небольшой павильон?

– Знаем, – весело ответила Маша, – там очень вкусно готовят, мясо во рту тает.

– Ещё бы! Баранина-то ведь своя, свежайшая. Так вот. Шашлычная работает с восьми утра до десяти вечера. Во сколько у вас заканчиваются занятия?

– К пятнадцати часам мы уже свободны, – ответила Маиса.

– Так вот, – повторил отец, – нужны помощницы моей сестре, она заведует шашлычной. Функции – официантка и посудомойщица в одном лице. Посуду там, правда, моют две посудомоечные машины, их нужно только загружать и разгружать, а потом посуду по полкам расставлять. Столиков в заведении всего шесть. Если каждая будет обслуживать три столика, то даже в часы пик можно справиться без напряжения. Работа в две смены: с восьми до шестнадцати, и с шестнадцати до десяти вечера. Вам предлагаю работать во вторую смену. Суббота и воскресенье – выходные. Оформление по трудовому законодательству с трудовыми книжками. Оплата – на руки чистыми тридцать тысяч.

Мария поперхнулась и закашляла. О таких деньгах она и мечтать не могла. Ей предлагали от шести до десяти тысяч за восемь часов работы. Эдик подал ей стакан минеральной воды и похлопал по спине.

– Каков будет ваш ответ, дорогие девочки? – спросил отец.

– Я согласна, – радостно воскликнула Маиса. – А кормить нас будут?

– Вот обжора! – рассмеялся Эдик.

– Будут, – ответил отец, – и кормить будут, и с собой продуктов дадут.

– Я тоже, конечно, согласна, – смущённо сказала Маша. – Когда можно приступать к работе?

– Завтра и приступайте.

С минуту подумав, Георгий Павлович обратился к Маше:

– Послушай, дочка. А переселяйся ты к нам. Дом большой, тёплый, места всем хватит. И нам будет веселей, и тебе и Маисе лучше. Мы ведь знаем, как ты помогла и помогаешь ей в учёбе, и мы тебе за это очень благодарны.

Маша переселилась к Гаджиевым и вместе с Маисой после учёбы стала работать в шашлычной. Непросто было совмещать учёбу с работой, но девочки быстро привыкли, и вскоре Маша почувствовала, как изменилась её жизнь. Она жила в комфортных условиях (денег за проживание хозяева категорически отказались брать), была сыта, могла позволить себе покупать одежду, обувь, косметику. Она ходила с Маисой в театр, на концерты приезжавших звёзд эстрады, даже умудрилась откладывать деньги на «чёрный» день… А когда на каникулах она приехала домой, вручила матери конвертик с сорока тысячами рублей и заявила, что ей больше не нужно помогать финансово, мать разрыдалась. Борьке Мария привезла заказанные им какие-то детали и запчасти для мотоцикла, после чего брат на трое суток заперся в гараже, а потом выкатил «Урал», завёл его вполоборота и счастливый катал сестру по хутору.

Училась она увлечённо, английским языком владела прилично. Вторым языком был французский, им Маша менее интересовалась, но к концу учёбы могла свободно говорить. Как лучшую студентку её дважды отправляли на языковую практику. Первый раз на три недели в Швецию, другой раз – на месяц в Голландию, в летнюю языковую школу для иностранных студентов.

Карновский слушал рассказ Маши с большим вниманием и вдруг спросил:

– А как было на личном фронте? Девушка-то вы очень симпатичная.

Маша грустно улыбнулась и махнула рукой.

– Никак. Не встретила я пока принца на белом коне, или по-современному – на белом «мерседесе». У нас на лингвистике мальчиков было мало, все хорошие, воспитанные, но такие, как бы сказать, маменькины сыночки, что ли. Мужчины, конечно, приставали, липли. В основном в шашлычной и после работы. Сами понимаете, Ставрополь – город многонациональный, очень много кавказцев, вот они-то проходу не давали, очень навязчивые были. Некоторые вели себя просто по-хамски, нагло и цинично. Пришлось пожаловаться Эдику, брату Маисы. А у него разговор короткий. Он как-то подъехал со своими коллегами к шашлычной и ждал окончания работы. Мы с Маисой вышли, и к нам тут же стали приставать молодые дагестанцы, хватать за руки, тащить к своей машине. Подошёл Эдик с операми, быстренько всех положили лицом в асфальт, обыскали. У двоих изъяли пистолеты, у двоих ножи и кастеты, в машине обнаружили пакетики с наркотиками. Вскоре подъехала дежурная полицейская машина, и всех в наручниках отправили по месту назначения. И что интересно, видимо, молва быстро разнеслась, и к нам с Маисой больше никто не приставал.

Получив диплом бакалавра, счастливая Маша вернулась в родной хутор и прямиком направилась в свою школу устраиваться на работу. Директор ей сказала, что вакансий нет. Но если мама уступит ей место учителя английского языка, они с удовольствием примут Машу на работу. Мария отказалась. Как она могла оставить мать, опытнейшую учительницу, которой ещё и пятидесяти лет не было, без куска хлеба? Дома, обнявшись, поплакали вдвоём с матерью, а наутро Маша уехала в станицу.

В трёх станичных средних школах вакансий тоже не было. И в Краснодаре, и в Ставрополе она столкнулась с тем же. Повсюду пожилые учителя держались за свои места, на пенсию ведь не прожить. Должности учителей переходили по наследству родственникам, детям друзей и ближайших знакомых. Маша была в отчаянии. Она не имела никаких связей и знакомств. Конечно, с голоду она бы не умерла, могла остаться работать у Гаджиевых. Но гордость брала своё. Она прекрасно владела языком и хотела работать по специальности.

Однажды в Интернете Маша нашла объявление. Сельскохозяйственной фирме на Кипре требовались владеющие английским языком молодые люди и девушки – умелые пользователи компьютером. Бесплатное проживание и питание. Зарплата после вычета налогов – две тысячи евро. После месячного испытательного срока фирма оформляет сотруднику разрешение на постоянную работу и вид на жительство. Ежегодный отпуск – три недели. При согласии необходимо отправить копии заграничного паспорта, диплома об образовании, страхового полиса. Претенденту сообщат о времени вылета в Ларнаку, номер рейса, вышлют электронный авиабилет и встретят в аэропорту. В объявлении указывались электронная почта и телефон. Всё как положено.

Маша задумалась. Уж как-то всё ладно до подозрительности. Но и весьма привлекательно. Она решила поговорить с Маисой и Эдиком. Маиса известие встретила как всегда с восторгом и заявила, что летит вместе с Машей. Эдик её остудил, заявив, что такие вопросы в семье