Старая добрая война - Александр Тамоников

Поднявшись в 6 утра, офицеры вышли на обход территории, Середин зашел в здание размещения личного состава. Его встретили поспавшие час снайперы, и Бутаев доложил:

— Одного ночью сняли, товарищ капитан.

— Снайпера?

— Как и было приказано.

— Где обнаружили?

— В кустах у пруда. Он хотел ударить по дозорному на посту охранения. Я предупредил, конечно, Астахов же срезал стрелка.

— Снайпер был один?

— Никак нет. Их было двое, но второй не показал себя. А вот Сережу едва не завалил. В «обратку» выстрелил, метрах в трех от трупа. Пуля срикошетила от шлема.

— Вы рисковали, снимая одного стрелка и не видя второго.

— Но не упускать же момент?

— Второй, значит, ушел?

— Спрятался. Сейчас, наверное, ушел.

Портативная радиостанция провибрировала сигналом вызова.

— Да?! — кратко ответил Середин.

— Это Второй!

— Слушаю!

— Я на выносном посту, вижу, как через главную дорогу «лохмач» и боец в натовской форме тащат тело, у «лохмача» две винтовки.

— Принял. Что еще?

— Передай контролерам трассы, пусть не мокнут, а вернутся в здание. Пойдет машина, дозорный увидит, тогда и выйдут на проверку.

— Понял. — Середин отключил рацию и повернулся к бойцам: — «Укры» перетащили труп снайпера на пост.

— Второй стрелок тащил?

— Двое тащили, один в маскировочном костюме с двумя винтовками, другой солдат в натовском камуфляже. Думаю, теперь второй выйдет ночью мстить.

— Пусть выходит, быстрее приберем его, — отмахнулся Бутаев.

— Как бы он кого из наших не прибрал. И не ночью, а днем. Выспится, если не выспался у пруда, и начнет охоту.

— Ночью мы не работаем.

— Не работали раньше, сейчас ситуация изменилась. Впрочем, все будет зависеть от того, какое решение примет новый начальник поста. Ладно, отдыхайте, остальным находиться в здании, без необходимости не покидать его, в случае тревоги быстро на позиции, далее — по моей или заместителя команде.

Середин, помня о своем же предупреждении, из здания прошел в капонир БМП, оттуда быстро перебежал на командно-наблюдательный пункт. Туда же вернулся Иванов и доложил, что повар на кухне, смена постов к выходу готова.

— Никого не выпускать, — неожиданно приказал Середин, — повара срочно вернуть в укрытие.

— В чем дело, Рома? — удивился Иванов.

— Наши ночью сняли одного снайпера у пруда. Второй остался жив и невредим. Мы не знаем нового начальника, возможно, он разрешит тому второму стрелку открыть огонь по нашему посту и днем.

— Ну, это вряд ли.

— А ты, Леня, проверь. Пойди, выйди на дорогу, выкури сигарету.

— Ага!

— Тогда выполняй, что говорю.

Отдав распоряжение, Середин связался с дозорным второго выносного поста:

— Река! Заслон!

— На связи, — ответил молодой солдат.

— Манекен не размок?

— А что ему будет? Мокрый, он даже больше похож на настоящего.

На каждом посту был манекен, который иногда выставляли для проверки, откроют ли по посту огонь хохлы. В большинстве случаев не открывали, но было, что и постреливали.

— Слушай, Река! Надень на манекен свой шлем, сам не показывайся из-за бруствера, и подними его, но так, чтобы был виден шлем и небольшая часть головы манекена.

— Когда это сделать и сколько держать «куклу» на виду?

— Подними, как будешь готов, держи минуту, не больше.

Офицеры встали у амбразур, подняли бинокли. Они не беспокоились за свою жизнь, так как снаружи амбразуры были закрыты сильно тонированным стеклом от старой «шестерки», найденной кем-то из ополченцев в разгромленном и брошенном жителями селе Орехово.

Солдат на посту сделал все как надо.

Снайпер если занял позицию на чердаке бывшего кафе, то прекрасно видел появившуюся цель. И это выглядело естественно. На то и дежурный на посту, чтобы отслеживать обстановку, а как ее отслеживать, если все время прятаться за бруствером? Но та сторона молчала. Через минуту манекен исчез. Боец доложил о том, что и без доклада видели офицеры.

— Не хлопнул снайпер, — сказал Иванов, отойдя от амбразуры.

— И это хорошо, — вторил ему Середин.

Он присел на табурет рядом со связистом. Тот кивнул и начал вызывать штаб батальона. 8.00 — время утренних докладов начальников постов комбату.

Установив связь, рядовой Дунин передал Середину гарнитуру радиостанции.

— Остов! Я — Заслон-3!

— Я — Остов, — ответил подполковник Черненко.

— Докладываю, прошедшей ночью на посту происшествий не случилось, нашими снайперами уничтожен снайпер «укропов».

— Значит, дуэли продолжаются?

— Так точно.

— Желательно прекратить эту игру со смертью.

— Ваши слова да в уста командованию украинцев. Я могу отдать приказ на прекращение снайперской охоты, вопрос: сделают ли это с той стороны?

— Тем более когда вы сняли их стрелка. Но если продолжать в том же духе, то только исключительно между снайперами.

— Я приказ помню. Кстати, наши люди выходили на стрелков, хохлы же имели целью уничтожить пост охранения.

— Я тебя услышал, что еще?

— Ночью к их посту подходил бронетранспортер от Лакино. Пробыл у КНП противника минут двадцать и ушел в Гурную.

— Предложения?

— Думаю, произвели смену начальника поста.

— Возможно. Ты сегодня сам посмотри за блокпостом противника. Необходимо убедиться, что была произведена смена, а не что иное. БТР мог доставить на пост как дополнительный личный состав, так и вооружение.

— Посмотрю.

— В остальном все в порядке?

— Так точно. Артиллерия молчит.

— На высоту нацелены «Грады», и это командованию украинской бригады известно, потому и молчат САУ.

— Тогда, скорее всего, «укры» отведут огневой взвод на другие позиции, их же хлебом не корми, дай пострелять по мирным населенным пунктам.

— Не исключено. Ты должен увидеть, в каком направлении будет осуществляться отвод.

— Только в пределах видимости, а она ограничивается большой березовой рощей, где сидит заградительный отряд в составе роты карателей «Буг».

— Я не требую того, что не в твоих силах. Вопросы?

— По обстановке ничего нового?

— Украинцы проводят перегруппировку сил на дальних подступах.