Афганские сны - Александр Тамоников

– Должно, но до сих пор мы никого не видели. Иди осмотри барак!

Репа заупрямился:

– Дался тебе, Бубен, этот барак! Стихло же все! Там шарахаться – только ноги ломать.

Бандитов, судя по разговору, было в машине двое, в крайнем случае мог присутствовать и третий, но в пассивном состоянии, другими словами, он мог отдыхать. Наблюдение за домом должно вестись посменно. В принципе, здесь вполне хватало и двух наблюдателей. А там черт его знает! Чтобы бандиты не успокоились, Алексей поднял кусок поменьше и вновь метнул его в стену.

На этот раз открылась и дверка переднего пассажира, а к водителю прибавился еще один молодчик, ростом повыше и в плечах пошире. Он воскликнул:

– Да что за твою мать? Чего штукатурка вдруг начала сыпаться? Да так, словно халупу рушат? Иди, Репа, осмотри здание!

Алексей отошел в глубь барака, как хирург поднял облаченные в перчатки руки вверх. Репа медленно двинулся к бараку, подняв с земли увесистую трубу. Бубен стоял, опершись о крышу машины, и держал в правой руке ПМ. Главарь группы наблюдения, нарушив приказ босса, взял с собой ствол. Сейчас он следил за движением подчиненного, прикрывая того.

Алексей ждал.

Парень вошел в коридор, освещая его небольшим карманным фонариком:

– Кто тут бродит? Эй, нечистая!

Поляков шаркнул ногой. Это услышал бандит:

– Выходи, сука, или я тебя тут и похороню!

Алексей промолчал.

Подкинув трубу в руке, Репа пошел вперед. Заглянул в левую первую комнату, в правую. Повернулся, и тут же одной рукой Поляков перехватил руку бандита с трубой, другой сдавил в шейном захвате, перекрывая молодчику сонную артерию. Тот задергался, но, как ни старался, освободиться от железных объятий капитана спецназа не смог. Боролся он недолго. Захват сделал свое дело, и вскоре Алексей аккуратно положил на грязный пол тело бандита. Рядом легла труба, его оружие. С этим пока все! Теперь тот, у «Москвича», – Бубен, вооруженный пистолетом. Надо как-то и его заманить в барак. Алексей вернулся к проему в торце здания, выглянул, прикрываясь свисающей на проволоке бетонной глыбой. Увидел того, кого бандиты между собой называли Бубном. Заметил в его руке пистолет. Стал ждать. Время шло. Главарь начал нервничать. Это проявилось в его окрике:

– Репа? Ты куда делся? Бомжиху молодую, что ли, отловил? Подай голос!

Алексей, подражая Рожкову, крикнул:

– Бубен, помоги! Ногу подвернул, черт бы побрал этот барак!

Старший из бандитов не разобрал подставы. Вышел из-за машины, все так же держа вход в здание под прицелом. Громко спросил:

– Репа! Кроме твоей ноги, в сарае все в порядке?

– В порядке! Да помоги ты, больно!

Бубен передразнил Полякова:

– Больно ему! Под ноги смотреть надо!

Пошел к бараку. Алексей встал сбоку от входа. Как только в проеме возникла фигура бандита, капитан тут же нанес Бубну сокрушительный удар в челюсть, мгновенно лишив сознания. Забрал его пистолет. Затем перетащил тело старшего к подельнику. Связал обоих ремнями брюк, заткнув рты кляпами, сделанными из их же одежды, и быстро пошел к машине. Он готов был среагировать на появление в салоне третьего молодчика, но салон оказался пуст.

Бегло осмотрев «Москвич» и изъяв из него документы, лежавшие в бардачке, капитан вернулся в полуразрушенное здание.

Ногой ударил в ребра подельника Бубна:

– Подъем, пехота, замерзнешь!

Бандит очнулся. Схватился за бок, все же удар Алексей нанес ему в бок чувствительный. Ребра не сломал, но боль вызвал сильную.

Капитан присел перед бандитом. Взгляд того уперся в ствол пистолета. Поляков отвел оружие в сторону, спросив:

– Ну что, Репа? Попал, браток?

Бандит проговорил:

– Кто ты?

Черная маска, бронекостюм и оружие неизвестного мужчины привели молодчика в ужас, но он еще находил силы задавать вопросы.

Алексей ответил:

– Догадайся с трех раз!

Репа заметно побледнел:

– Ты тот, кто замочил Пыжа, Клопа и Жабу?

Поляков кивнул на дверь:

– Добавь к ним еще и Бубна!

– Так ты… ты и его…

– Да, я и его! – солгал Поляков.

– За… за что?

– Задаром, Репа! Совершенно бесплатно и бескорыстно, в целях очистки общества от таких, как ты с бывшими собратьями.

– Но тебе-то мы что сделали? Мы вообще никогда никого не трогали по-серьезному. И потом… послушай… мы всего лишь рядовые бойцы. Попали к боссу кто по глупости, кто за долги, вот… и пашем! Пахали!

Капитан поднял указательный палец левой руки:

– Правильно сказал. Пахали. Отпахались!

Репа приподнялся на локти, сделал движение назад, подальше от этого страшного человека в маске, но уперся в стену:

– Не надо! Слышь… не надо! Матерью клянусь, я на дела Бубна не ходил, все больше возле машины да на побегушках.

– Так ты шестерка?!

Репа закивал коротко стриженной головой:

– Да-да! На большее и не претендовал. На хер нужно. А все потому, что работы в городе стоящей нет, чтобы платили нормально…

Капитан прервал бандита:

– Ты мне еще о тяжелом детстве расскажи.

– Расскажу! Детство в натуре никакое было. Сначала малолетка, потом…

Поляков не желал слушать то, что говорил бандит, поэтому, в очередной раз прервав его речь, спросил:

– На кого пахал?

Парень протянул руку в сторону окна:

– На Бубна! Он у меня за бригадира был!

– Значит, Бубен? Смотри, какая шишка! А по виду и не скажешь. Так это он сам решил следить за домом напротив?

Глазки Репы забегали. Он понял, что неизвестный появился из-за старухи с девчонкой. Врать не имело смысла.

– Нет, конечно! Бубен лишь бригадир, а послал нас сюда Самед, заместитель Тахира, слышал о таком?

– Слышал! Говорят, от него любовница сбежала?

– Да! Недавно. Но она не любовницей была, шлюх под замком не держат. Их по всему городу полно. Тахир имел на Ольгу какие-то особые виды. Какие, сукой буду, не знаю!

– Он ищет ее?

– Для чего же мы здесь?

– Логично! Вы прибыли сюда вдвоем с Бубном или где-то рядом еще кто шарахается?

– Вдвоем, клянусь.

– Что приказал вам Самед?

– Следить за хатой матери и дочери Ольги!