Город заблудших душ - Чингиз Абдуллаев

– Ты полоумный идиот, совсем голову потерял от страха! –разозлился мэр.

– Я говорю правду. Один раз в жизни можно сказать правду.

– Все, – решил мэр, – закончили разговор. Завтра утромвнедорожники будут стоять на площади, а твой заключенный – сидеть в одной изэтих машин. Я так решил. Если в городе прозвучит хотя бы один выстрел, я отдамтебя под суд. Все понял?

– Я его не отдам, – упрямо возразил Сангеев.

– Как хочешь. Я у тебя его силой отнимать не буду. В пятьутра твой заключенный должен сидеть в салоне машины. Если его не будет, япойму, что ты не хочешь выполнять моего указания.

– Придешь за ним сам?

– У меня нет таких полномочий. Просто ничего не буду делать.Они сами за тобой придут, Ильдус. Сколько, ты сказал, их человек? Тридцать? Иты думаешь, что вы втроем справитесь с ними? Не забывай, что Орилин еще совсеммолодой, а у сержанта четверо детей. Они в твоих послушных солдатиковпревращаться не захотят.

– Мы останемся здесь, – упрямо повторил Сангеев.

– Разговор окончен. – Эльбрус положил трубку.

Майор обернулся. Он увидел стоявших за его спиной Альберта иРизвана. Его собеседник кричал достаточно громко, чтобы оба могли слышать ихразговор. И оба ждали, что именно он им скажет.

– Вы все слышали, – сказал им майор, – поступайте каксчитаете нужным.

– У меня четверо детей, – напомнил сержант, – я не могуздесь оставаться. Извините меня, майор, но вы знаете мое положение. Кто ихбудет поднимать, кто будет кормить? Хатира одна не справится. Я не останусьздесь.

– Я тоже не останусь, – сказал лейтенант, – зачем мне этонужно? Если их тридцать головорезов, а нас только трое. Пошли они все кчертовой бабушке! Наш мэр абсолютно прав: пусть берут свои машины и убираютсякуда хотят. А этого типа мы посадим в машину как наш им «подарок».

– Все сказали? – спокойно спросил майор. – А теперь слушайтеменя. Разрешаю вам обоим отсюда уйти. Можете забрать с собой Абуталиба иВладлена Семенова, чтобы не подставлять их бандитам.

– А Рашит? – спросил лейтенант.

– Он останется. Во-первых, он не может ходить, у негопрострелена нога. А во-вторых, он преступник и должен быть в тюрьме. Поэтомуприказываю вам обоим покинуть здание милиции и забрать с собой двоих нашихграждан.

– А как же вы? – спросил Орилин.

– Я остаюсь, – пожал плечами майор, – хочу умереть героем.Может, об этом я мечтал всю свою сознательную жизнь? Провел ее всю без толку внашем городе заблудших душ – и вдруг у меня появился шанс умереть достойнымчеловеком. Разве я могу упустить такой шанс? Только у меня к тебе просьба,сержант. Когда поедешь домой, загляни к нашим и передай жене, чтобы она неволновалась. Я сказал ей, что скоро приду; она наверняка сейчас пытаетсяузнать, где я нахожусь.

– Сделаю, – кивнул Ризван.

– Ну, вот и хорошо. Возьмите рации; может, я напоследокскажу вам что-то героическое.

Они переглянулись, не понимая, шутит он или говоритсерьезно.

– Уже второй час ночи, – сказал Сангеев, взглянув на часы, –боюсь, что они могут нагрянуть с минуты на минуту. Поспешите, ребята. Вот вамключи, забирайте обоих, кого я назвал. Бедняга Абуталиб пострадал из-за своегоязыка, да и Семенов не так сильно виноват. Два старых магнитофона явно непотянут на солидный срок. Они даже деньги у Мелентьева не взяли. В общем,давайте освобождать наших сограждан.

Ризван спустился вниз и через некоторое время привел с собойАбуталиба и Владлена Семенова. Майор подошел к таксисту.

– Извини меня, Абуталиб, – сказал он на прощание, – но иначебыло нельзя. Сам видишь, что у нас здесь получается. Если бы ты кому-нибудьрассказал, то, возможно, наши неприятности начались бы даже раньше, чем мыпредполагали.

– Ладно, – махнул рукой таксист, – только никому нерассказывай. Иначе весь город будет смеяться. Скажут, посадили старого болтунаиз-за его длинного языка.

– Мы твоим домашним сообщили, что ты выполнял наше особоезадание, – пояснил Ильдус.

– Вот за это спасибо, – обрадовался Абуталиб. – Но все равноты был не прав. Нельзя невиновного человека сразу в тюрьму отправлять. Дажетакого болтливого, как я.

– Согласен, извини. – Ильдус на прощание пожал рукутаксисту, затем взглянул на Семенова. – Не будь таким доверчивым, – сказал он,– тебе и деньги были не особенно нужны. Ты их даже не потратил. Если тебе такгрустно одному, то найди себе подругу. У нас в городе столько одиноких женщин.

– Я уже понял свою ошибку, – кивнул Семенов, – можете несомневаться, больше меня не купят на такую дешевую удочку.

– До свидания, – кивнул ему на прощание майор.

– Вы напрасно так упорствуете, – сказал лейтенант, – они васне пощадят.

– Ты не понял, – улыбнулся Сангеев, – это как раз тотслучай, когда я точно не буду просить пощады. Они все правильно просчитали, ноне учли только одного фактора: что в этом городе еще есть власть. И естьгородской отдел милиции. Даже если его возглавляет такой далеко не идеальныйчеловек, как я. Они не приняли в расчет именно меня. И это их ошибка. Мне ненравится, когда меня считают дураком, а теперь будут считать еще и трусом. Городтрусов. Это клеймо навеки останется на нас. Кто-то должен встать на путибандитов. Почему не я?