Черновая работа - Анатолий Гончар

Посидев так несколько минут, Сергей достал из рюкзака бутылку минералки, свинтил пробку и, приложив горлышко к губам, сделал один большой глоток. Положив бутылку на землю, он зевнул, улёгся на расстеленный на земле коврик и укрылся спальником. На этот раз заснуть он даже не пытался, а долго, бесконечно долго смотрел на бездонное и черное, как сама ночь, небо.

Утро наступило быстро. Сонные зазябшие разведчики лениво собирали разбросанное в ночи имущество. Слышался шелест и приглушенное бормотание: неподалеку от Зурского старшина Ермолов усиленно жестикулировал, распекая кого-то из тыловой тройки. Заместитель командира роты окинул взглядом творящийся вокруг бедлам, досадливо поморщился и, нашарив бутылку с минералкой, от души напился. Затем вылез и принялся собирать выложенные на ночь шмотки. Застегнув рюкзак и прикрепив к нему свёрнутый в рулон коврик, он привычным движением закинул его на плечо и, готовый двигаться дальше, вышел к уже стоявшему в ожидании Николаю.

— Поведёшь группу — не спеши, дистанция по максималке.

— Знаю, — ответил Ермолов и поманил пальцем стоявшего неподалеку Рогова. — Ты первый, второй Рибов, и что бы ни звука. Ясно?

— Угу, — тот кивнул и, выставив перед собой автомат, двинулся в указанном направлении. За ним медленно, постепенно наращивая дистанцию, стали вытягиваться и остальные. Тем временем Рогов, нырнув в заросли непролазного кустарника, начал осторожно спускаться, испуганно зыркая по сторонам и ежеминутно оглядываясь назад: не ушёл ли он слишком далеко от Рибова? Вскоре заросли кустарника стали редеть, сменяясь темными исполинами ещё не тронутых топором буков и расползшимися по земле, цепляющимися за ноги плетями ежевики. Изредка то там, то здесь виднелись пока ещё одиночные кусты до безобразия колючего шиповника. Оглянувшись в очередной раз на медленно ползущую позади группу, Рогов не заметил торчащего из-под земли корневища и, зацепившись за него ногой, с грохотом шлепнулся.

— У е…, - простонал Ермолов, жестами, но красноречиво показывая поднимающемуся с земли разведчику что с ним будет, если подобное повторится ещё раз, но, похоже, погруженный в свои мысли боец всё одно ничего не видел и не понял. Поднявшись, он лишь шмыгнул носом, втянул пахнущий прохладой, сырой, утренний воздух леса и прежним темпом побрёл дальше.

Когда группа подобралась к подножию соседнего хребта, время приближалось к полдню. Взмыленный от ходьбы, а ещё больше от постоянного нервного напряжения, Рогов повернулся к шедшему позади Ермолову, но тут же его взгляд заметил спешившего к головняку Зурского.

«Вперед, вперед», — махая рукой, показывал тот, быстро приближаясь к застывшему на месте Ермолову. Что ж можно было поделать? Ничего, и Рогов тяжело вздохнув и опустив голову, зашагал дальше. Идти не хотелось, но замкомроты был прав: прежде чем сделать привал, нужно было на всякий случай оседлать хребтину. Тем временем спешивший вперёд капитан догнал головняк и пристроился позади старшины, заставляя тем самым головную тройку увеличить темп. Задерживаться внизу было нельзя. Пошли чуть быстрее, хотя скат становился всё круче и круче. Разведчики насквозь промокли от пота, тяжело дышали, но, подгоняемые Зурским, остановились лишь на самом верху хребта. Там повинуясь командам Ермолова, бойцы начали расползаться в разные стороны, занимая оборонительную позицию. А Зурский в это время оглядывался по сторонам в поисках командира группы. Как оказалось, тот вместе с тыловой тройкой еще только выползал из-за крутого ската. Тяжело дышащий, с бесконечной мукой на лице, он казался воплощением библейского страдания. Сергей посмотрел на его вытянувшееся от усталости лицо и, невольно улыбнувшись, махнул рукой: «Привал». И сам тоже уселся на здоровенные корни бука.

— Товарищ капитан! — продираясь сквозь кусты шиповника и сопровождаемый треском раздираемых веток, выглянул перепуганный Рогов, — там, — сказал он, тыкая рукой куда-то себе за спину.

Зурский, схватив автомат, поспешно поднялся на ноги.

— Где? Что?

— Берцы…

— Что берцы? — стоявший неподалеку от Зурского Ермолов схватил правой рукой побелевшего Рогова и слегка встряхнул.

— Ну, там, на тропе, берца, вдрызг и бинты…

— Тьфу ты, зараза, а я — то… — Старшина, слегка ткнув Рогова кулаком в грудь, отошёл в сторону. Затем повернулся и, глядя на замкомроты, уточнил:

— Так что, через десять минут топаем дальше?

Капитан согласно кивнул.

Кусты густо разросшегося шиповника цеплялись за ноги, до крови раздирали руки и впивались в тело даже сквозь плотную ткань камуфляжа. Преодолев очередной подъём, Рогов перевалил через большую валежину и оказался на вытянутой поляне, со всех сторон окруженной колючими, разросшимися до величины человеческого роста кустами ежевики. Увиденное заставило его остановить группу и знаками показать высунувшемуся из кустов Рибову: «Командира». Тот кивнул и исчез. Оставшись один, Рогов осторожно огляделся. В центре поляны виднелись остатки небольшого костра, валялись пакетики из-под пищи быстрого приготовления, а прямо напротив любопытной рожи разведчика, на воткнутых в землю кольях висел совсем новый, как будто только что полученный со склада камуфлированный свитер. Рогов знал, что подобные вещи частенько подбрасываются противником в качестве приманки. Возьмёшь такой, сдвинешь с места, а под ним мина. Бац, и нет ушлого разведчика. Но любопытство пересилило осторожность. Рогов поднял валявшуюся на земле хворостину и, приблизившись к свитеру, с её помощью попробовал его снять. Увы, старая ветка не выдержала нагрузки и обломилась точно посередине. В руках у огорчённого Рогова остался лишь метровый огрызок. Шмыгнув носом, он всё так же осторожно отступил назад и в поисках сучка подлиннее, углубился в заросли ежевики. Пока он рыскал по кустам, группа успела рассредоточиться, и на поляну вышел старшина Ермолов, затем один за другим оба офицера.

— Чи, — Николай показал вышедшему на поляну вслед за ним капитану на чёрное пятно еще слегка дымящегося костра, а затем ткнул пальцем в сторону висевшего на кольях свитера. Зурский, оттеснив Ермолова, начал осторожно продвигаться вперёд.

— Миноискатель, — заметив торчавший из-под свитера провод, скомандовал он маячившему за его спиной Шахмедзянову.

— Сапера сюда! — громко, сделав несколько шагов в обратном направлении, приказал Алик.

«И чего он орёт? Чего орёт? — подумал Ермолов и только тут заметил манипуляции вынырнувшего с новой палкой Рогова.

— Стой, — Зурский рванулся вперёд, пытаясь остановить бойца, но только и успел, что сбить его с ног.

Взрыв грохнул с ужасающей силой. В ушах стоял нестерпимый звон, разгрузка на теле Зурского превратилась в решето, лицо напоминало кровавую маску, его бросило назад, он упал на спину и, с тихим стоном повернувшись на бок, затих.

Николай, понявший, что сейчас будет взрыв, сделать уже ничего не успел, его оглушило, осыпало осколками грудь и посекло лицо. Свет померк. Безумно кружилась голова. Он некоторое время ещё стоял, закрыв обеими руками глаза, затем согнулся и медленно шагнул в сторону.